— Не надо плевать мне в лицо, Лада, — прошипел он. — Одно движение и твоя сестра будет отключена от аппарата.
Я резко ударила его по руке, округлив глаза, уставилась на него.
— Прости, — выдохнул он. — Просто… Ты такая дикая стала.
— Я такой и была! — рявкнула я и скрылась за дверью своей квартиры.
Суки! Твари! Окружили, прижали! Только не меня!
Я сняла верхнюю одежду и побежала в комнату к матери.
Я знала, что не всё она отдала за долги отца. Ещё квартира есть и моя машина не продана.
В комнате мамы, чёрт ногу сломит. И я решила «красоту» не хранить, ковырялась в вещах. В старых трусах обнаружила золотистую шкатулку. В ней не было украшений, зато были деньги. Достаточно. Если прибавить мои, что хранились на счету…
Раздеваясь, я шла в душ. Звонила своей единственной нормальной знакомой. Цветане. Она медик.
— Ого! Лада, ты что ли? — удивилась Цветана.
— Привет, — устало отозвалась я. — Мне нужна помощь. Пожалуйста!
— Что случилось? — с участием спросила она.
— У меня сестра в коме, искусственной. Положили во взрослую больницу, хочу перевезти её в отдельную палату и желательно с охраной, деньги есть. Помоги!
— Так… По порядку! Больных в таком положение сложно перекидывать с места на место, но возможно. Риски есть, ухудшение состояния.
Кажется, меня предупредили, что Полю вообще могут добить. Какие ещё риски? Я до последнего бороться буду.
— Есть компании, которые занимаются перевозкой реанимационных больных…
— Это то, что мне нужно! Главное, чтобы я оплачивала и контролировала.
****
Звонил телефон. Я с трудом продрала глаза. Сутки без сна, тяжёлая перевозка ребёнка, обустройство в новой больнице. Наняла частных охранников, Цветана помогла договориться с главврачом. Одним словом, я сделала всё, чтобы обезопасить сестру и себя. Ещё про маму спрашивала, она в себя не приходила, так и отключилась в психиатрии. Дед… Вообще не до него. Нужно будет узнать, сколько Женечка потратился, просто вернуть ему деньги. Срочно продавать квартиру. Я на мели.
— Да, — сонно ответила я, протирая лицо ладонью. На электронных часах, что висели на стене, было три часа дня.
— Привет, Кветень, — хрипло поздоровался Аглай. — Как твоя сестра? Я приношу извинения. Не я был за рулём, но несу ответственность. Готов помочь деньгами.
— В общем так, Листопад, если она умирает, я убью тебя.
Он рассмеялся.
— Так помощь нужна?
— Не от тебя, кобель вшивый.
— Я кину тебе денег, сука строптивая, считай за моральный ущерб. Когда самца твоего грохну, по-другому заскулишь.
Отключился.
Мудак!
Пришло сообщение из онлайн-банка. Я глянула. Аглай расщедрился, аж, жарко стало. Перевёл мне огромную сумму, ещё и сообщение прибавил: «Не для тебя, сука, для маленькой».
Заботливый какой. Но может… Я, пожалуй, воспользуюсь, если приспичит. Денег с гулькин нос, а квартиру пока продам, время пройдёт. Вдруг Полине потребуется.
Ещё пришло сообщение от медсестры, которой я заплатила, она мне каждый час писала о состоянии Полины. Всё так же, без изменений.
Только глаза закрыла, опять звонок.
Женечка нарисовался.
— Да, — рыкнула в трубку.
— Лада, я оскорбил тебя вчера. Резко сказал?
— Да. Мне счёт на оплату похорон и когда они будут, — строго ответила ему… Уроду, который смел угрожать ребёнком.
— Конечно. А ещё твой адрес просит некий Анатолий. Он, конечно, может и сам найти, но видишь в чём дело… Мама твоя невменяемая, осталось только на девочку давить. Я боюсь за вас.
Я горько рассмеялась.
— Лада, давай под мою опеку.
— Да я лучше под Аглая лягу, тот хотя бы насильно не возьмёт.
— Кто такой Аглай? — обеспокоился Женя на другом конце связи.
— А это, Женя, страшный серый волк.
— Лада. Зря огрызаешься. Давай поговорим сегодня вечером. Просто пообщаемся, если не придём к решению, расстанемся. И ты так рисковала, перевозя сестру.
— Давай встретимся. Про сестру чтобы я от тебя не слышала. Платье у меня есть, можешь не тратиться.
— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть вечера.
— Заезжай.
Я буду с пистолетом.
Три часа на сборы. Зачем-то поеду на банкет чужой фирмы, которая поглотила чужую фирму, к людям, которых терпеть не могу. Странно, но собиралась, словно моя судьба там решится. Долго принимала душ, волосы уложила в высокую причёску. Накрасилась. В ушах детские серьги… С Полиной поменялась. С трудом не дала слезам взять верх. Истерику внутри сдавливала чуть ли не насильно.
Платье из гардероба выбрала бордовое, под него у меня была помада и нижнее бельё. Даже усмехнулась, я ведь это в своё время для Жени купила, ему очень нравился этот теплый цвет, и мне шёл.