Ведь Костров тоже не был Листопадом, а служил Аглаю. Их стая будет уничтожена или изгнана из этого города. И война уже началась.
Это Антипа начал травлю предприятий Кострова. Руками людей они всё делают, клубы будут отжаты.
Вот такие бандитские разборки.
10
Я морщилась, пытаясь зарыться в подушку. От Уара пахло... Уаром Кветенем, можно запах спутать с классным мужским одеколоном. Горечь, древесные нотки.
— Любимая, — шептал он мне в ухо, гладил голую спину. — У дверей три бойца, ты под наблюдением. Главный там Вересень, не Антипа. Проснёшься, приезжай ко мне в офис.
— Что? — сонно посмотрела за окно. Солнце только трогало город первыми лучами. — А ты?
— Я уже ушёл.
На нём был классический костюм-тройка тёмно-синего цвета, серая рубаха и малиновый галстук. Сочетание странное, но невероятно красивое.
Он поцеловал меня в губы, пригладил непослушные вьющиеся волосы. Оставил на прикроватной тумбочки серебристый пистолет.
Я ещё поспала. Пахло выпечкой и ёлкой. Смеялась Полина где-то за дверью. Я лениво села на кровати. Потянулась.
Секс был клёвым, тело пело и радовалось.
Нагишом я прошла по спальне в отдельную ванную комнату.
Потребовалось время, чтобы проснуться и прийти в себя.
И обнаружить в себе пустоту.
Мне было плохо без Уара. Мне не придётся с ним жить, как с человеком. Волки не разделяются, пара всегда вместе.
Так зачем он ушёл на работу?
Не потому ли, что я не волчица ещё?
Я закрыла глаза, вода крупными каплями падала мне на плечи. Освежала...
Внутри подсознания было тихо. Моя вторая сущность жила. Я ощущала в себе зверя, и была тяга обернуться. А оказалось, что не получится.
На инстинкте, чувствовала, что мои взаимоотношения с мужем не будут полноценными. Он, конечно, начнёт всё опровергать, но переубедить меня не получится. Я больше человек, чем оборотень.
Не смогу превратиться в волчицу - не смогу стать парой волку.
Решила, что теперь я не одна и всё разузнаю у своего мужа. Он старше... Намного! Вот пусть и решает всё, а ещё меня успокаивает.
Выбежала из душа, включила музыку на телефоне. Пританцовывая, начала изучать, чем меня мой любимый порадовал из одежды.
А гардероб действительно удивлял и доставлял удовольствие.
Для начала всё рассмотрела, потом нашла домашнюю одежду. Мягкий белый трикотаж: широкие брюки и кофта с длинным рукавом. Голыми ногами по приятному тёплому полу вышла из спальни.
Моя девочка наяривала круги вокруг ёлки, создавая себе полосу препятствий в виде кресел, диванов и проползанием под низким столиком. На ней только сарафан короткий на тонких лямках, а тёмные завитки волос прилипли от пота к вискам.
Сколько энергии!
Полина, заметив, что я вышла, под лапистой ёлкой проскользнула и кинулась на меня. Еле поймать успела. Хотя можно было этого волчонка не ловить, вцепилась в меня руками и ногами.
— Доброе утро! — покрутилась на месте с Полиной на руках.
— Доброе утро, Ладушка, — сестрёнка меня поцеловала и выбилась из моих рук, понеслась дальше по своим маленьким делам.
Евгения Максимовна даже не пыталась это остановить. Она замерла в дверном проёме, что вёл на кухню и немного растерянно следила за девочкой.
— Очень активная, — обронила она. — Не встречала...
— У неё нет гиперактивности... Точнее у неё нет психических отклонений. Она сейчас выбегается, потом будет спокойно сидеть. Я скажу Уару, что нам нужен спортивный комплекс.
— Опасные они,— шёпотом предупредила нянечка.
— Ничего страшного, для Полины самое оно.
Полина сбила с ёлки игрушку кудрявой макушкой. Стеклянный шар подлетел вверх, но в полёте был пойман девочкой. Так быстро, что Евгения Максимовна рот открыла от удивления.
Полина игрушку повесила на место и понеслась на новый круг.
Я же с улыбкой на лице прошла на светлую современную кухню, где поставила чайник и проверила холодильник на наличие вкусного.
Изобилие!
Прислушавшись к себе, решила, что начну утро с творога. Того, что прятался на плите в блинчиках. Принюхавшись, я шла на запах.
Играла музыка на моём телефоне. И вдруг вызов.
Номер мне был незнаком, но я спокойно ответила.
— Любимая, как устроилась? — мужской голос заставил замереть и щуриться от удовольствия. — Ты беспокоилась.
— Чувствуешь, что я волновалась? — спросила Уара, наливая себе в чашку чай. — Немного. Поговорим. Мне всё нравится, но Поля пугает нашу горничную. Очень активная.