А так, я особенная.
Метка Кветеня, перекидывал меня Сечень. Оказалось, это многое значило. От двух кланов мне передались силы, которыми я пока не умела пользоваться, но однажды научусь.
Я не первая оборотница, но единственная среди людского мира. Полина пока волчонок, хотя на неё уже планы грандиозные у Вересеня младшего.
Для начала нужно было разобраться с внутренним миром. А там, где метка Кветеня, неведанная сила держала здесь, где стая и жизнь среди людей. Там же, где отпечаток оставил Сечень, таинственное, древнее колдовство манило вернуться в Бор. Земли оборотней, вот где наше место. А не здесь.
Мои думы надолго, их нужно смаковать днями и неделями. Потому что спешить мне некуда совсем, я только к ста годам стану настоящей взрослой оборотницей. Пока от Полинки мало чем отличалась, если только коренными зубами.
Мне скучно с ними, я кинула взгляд через плечо. Два бойца клана спали, один там что-то показывал ребёнку. Человеческие женщины мне не подруги.
Уар не вернулся. У него ранения сильные были и колдовскую силу он почти полностью осушил, вот и отсыпался сутки почти.
Я взяла из кармана своего платья телефон и набрала номер Аглая.
Надеялась, что этот волк, который мне неожиданно стал нравиться… Потому что настоящий хищник, потому что истинный альфа. Надеялась, Аглай не сменил номер телефона.
Клана Листопад уже не было в городе. Стая Кветеня вырезала их. Осталась горстка бойцов. Они были вынуждены бежать с территории. Конечно, Аглай наберёт себе новых товарищей, не пропадёт, отожмёт у каких-нибудь бандитов бизнес в соседней области и будет дальше жить припеваючи
А его ночные клубы в этом городе перешли в довесок нашей строительной компании. Они будут приносить прибыль. На деньги будет содержаться клан, где уже совсем скоро заведутся полуоборотницы. Уар всем метки поставит. А вот перекидываться…
Пока не научились.
— Здоров, волчица, — услышала я довольный голос Аглая Листопляса.
— Айю Сечень забрал, — сказала я брату, который так беспокоился за сестру.
— Ты видела его? — с интересом спросил Листопляс.
— Да, его зовут Аз Сечень.
— Дура, — залился смехом Аглай. — Ладка, ты редкостная дура! Аз – это «я» на старославянском. Уморная, его зовут Зимор Сечень, он ещё существовал до всех кланов. Он –полубог.
— Дурак, ты Аглай, редкостный дурак, — рассмеялась. — Ну, какой же он полубог! Колдун древний и сильный…
— Как Полина?
— С будущим мужем подарки разбирает. Бывай! Видимо как дела у Айи тебя не интересует.
— Лапы Зимора Сеченя самые надёжные, — мрачно отозвался Листопляс и оборвал звонок.
Так понятно, если мне будет грустно, я буду звонить Листоплясу.
Повернулась и охнула, наткнувшись на суровый взгляд мужа. Уар резко вырвал из моих рук телефон.
****
— Я звонила Аглаю, — моментально призналась я и улыбнулась.
Была рада его видеть.
Уар спросонья такой тёплый казался. Взгляд с поволокой сна. Брови недовольно хмурил.
Он красивый. Из всех оборотней наверно только он и Листопляс такие интересные.
— Забавно с ним общаться, да? — хрипло спросил Уар, застёгивая рубашку.
Одежда прикрывала шрамы на его сильном смуглом торсе. Муж мой пострадал в схватке с Аглаем.
А я… Дура, блин!
Что бы я делала, если бы Аглай убил его? Полю защитить не получилось бы… И что бы было со мной?
— Прости, — выдохнула я. — Я просто… Про Айю… Он же тоже просил Зимора за неё…
Я опустила глаза, не выдержав его строгого взгляда.
— Прежде чем звонить ему в следующий раз, представь, как он твою несовершеннолетнюю сестру насилует. И он попытается это сделать при возможности, чтобы пару закрепить за собой. Тогда Полина никогда не примет другого волка, кроме него, вплоть до самоубийства. И ему неважно, во сколько лет она станет половозрелой, в восемнадцать или в двенадцать.
— Уар, хватит! — рявкнула я. — Я всё поняла.
Он вернул мне телефон и прижал к себе.
— Будь настороже, девочка моя, — шептал он мне в ухо. — Он чёрт обаятельный, женщины всех мастей к его ногам стекаются. Но ты же…
— Прямо стекаются, — ехидно возмутилась я.
— Ты нет,— протянул Уар с довольной улыбкой, отпрянул немного, не выпуская меня из рук. Любовался мной. — Ты даже человеком его отвергла, от волчицы он точно ничего не получит. Верная, красивая, юная… Я самый счастливый волк на свете.
— Умм, — самодовольно улыбнулась я. — За это я тебя накормлю бефстроганов собственного приготовления и может даже отдамся.