Его хищная улыбка стала шире, он наклонился за поцелуем. И было бы нам сладкое лобзание, если бы рядом не нарисовалась пышногрудая блондинка, любовница Бакая, который продолжал спать на диване.
— Здравствуй, Уар, — она поправила волосы, небрежно так. Выставила округлое объёмное бедро и провела пальцами по глубокому декольте, с упругой грудью. — Твой укус.
— А ты мне доверяешь?
Он приподнял одну бровь, ожидая моей реакции.
— Это ты к чему? — насторожилась я.
— К тому, что я только метки ставлю, а перекидывать в любом случае будет Сечень. И кого попало, точно не перекинет, потому что опыт у нас дурной.
— Ты хочешь сказать…
Я глянула на распутную блондинку, которая в курсе, что Уар выше в статусе, чем её любовник. У неё похотливый взгляд, заискивающая улыбка на «рабочих» губах.
Уар поставит метку, а Сечень откажется перекидывать или убьёт.
Род оборотней однажды оказался на грани вымирания и получил проклятие. Однажды перекинули Суку, которая вот так испортила породу, до вырождения. Это стало очевидно для меня.
Я тоже родилась человеком, но стала достойной. А есть женщины, которых близко подпускать нельзя к оборотному племени.
И Уар тратит много сил на метку, зачем ему лишняя работа.
— Да, конечно, альфа, я доверяю тебе, — покорно кивнула я и отошла от него. — Я уложу Полину.
Уар был доволен мной, а блондинка вообще восприняла это за подарок. Она даже не дала мне уйти из зала, стянула бретельки платья с плеч и оголила перед моим мужем грудь.
Было ужасно неприятно. Немного противно и страшно. Особенно, когда Уар прикоснулся к её груди, пытаясь полушария спрятать в своей ладони. Не получалось.
Он улыбался ей и задавал наводящие вопросы, вроде: «На что ты готова, ради своего альфы?» А она на всё готова, даже кинуть своего волка, который продолжал безмятежно спать на диване.
Доверять!
Я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Уар всё делал правильно. Не будет оборотней, если к каждому обороту подходить легкомысленно.
Я подошла к сестрёнке и взяла её за руку.
— Пошли, Полечка, спать.
Аккуратно вытащила из её пальцев планшет и грубо вручила Нестору. Тот глянул на меня удивлённо голубыми глазами.
— Это ей подарок. Нравится, — растерянно произнёс парень, желающий всеми способами угодить моему ребёнку.
— Хочу планшетик, — подтвердила Полина.
— На самом деле, Полечка, — я стала уводить её ближе к спальне. — Дед мороз ошибся, этот подарок для мальчика, который учится в школе. Он ему очень нужен, и мальчик плачет. А твой подарок ещё не попал под ёлочку.
— А может, мальчику не нужен? — не теряла надежды Полечка.
— Очень нужен, он будет страдать, а у тебя уже глазки квадратные и красные.
Мы вошли в санузел, чтобы умыться перед сном. Для Полины стояла небольшая этажерка, чтобы она, как взрослая, могла дотягиваться до крана и смотреть в зеркало. Дверь не закрыли, чтобы дать приставучему Вересеню наказ.
— Отвези, Нестор, планшет мальчику, и никогда не позволяй Деду морозу путать подарки. А то Полина ждёт свою игрушку… По возрасту игрушку! И не дождётся никак.
— Ты меня обманула! У меня глазки не квадратные и не красные! — поставила мне на вид сестрёнка.
— Лада! — Нестора двинула в сторону рыженькая девчонка, уставилась на меня страшными, выпученными глазами, как будто у неё тоже планшетик есть и она им злоупотребляет. — Там эта… Она в общем к твоему… Это капец, что она делает.
Уар не позволит ей минет сделать!!!
Он не дойдёт до этого!
Я закрыла Полине ушки, и улыбнулась девочке в отражение.
— Ты видела его член?
— Нет, — ослабла рыжая. — Но она уже почти разделась.
— Меня интересует, что делает мой муж.
— Ну, он… Он с ней говорит и улыбается, а она лезет. Может пока не поздно, остановить?
Я убрала с ушей Полечки ладони.
— Это дело альфы, а не твоё, — рыкнула я. — Верность в стае ценится превыше всего. И доверие. Идите, я ребёнка спать укладывать буду.
Полина прыгнула мне на руки, и вместе с ней я пошла в спальню.
Мрачный альфа
Уар
Покой внутри. Зверь спит, отдыхает. Я не помню, когда нам с волком было так комфортно. Волчица из ванны пробежала с волчонком в спальню.
Моя волчица.
Недовольно кинула взгляд в мою сторону и сделала гордый вид.
Лада терпела, была недовольна, ревновала. Все её эмоции у меня на ладони. Но это налёт. Там внутри моей девочки скрывается нечто страшное, что её мучает, и я должен понять что именно.