Всё ясно: Фирсанов Игнат был не здоров психически, но его болезнь обострялась только раз в месяц, сводя бедного парня с ума и превращая из кутилы и бабника в измученного жизнью психопата.
– А это… наследственно?
– К счастью, нет. Кира. – Он глянул на меня сурово, пристально уставился в самую душу. – Ты не веришь?
Мне стало его безумно жалко. Несчастный человек, у которого вся жизнь делится от приступа до приступа. Его мысли ясны, пока безумное начало не берет верх и не заставляет Фирсанова Игната запереться в пустой комнате.
– Верю, – закусила губу.
Он покачал головой.
– Зачем ты пришла?
– Хотела понять, почему ты решил порвать со мной.
Теперь-то было очевидно, что мне самой не нужны эти отношения. Его не спасти любовью или привязанностью. Таблетками, уколами, подавляющими животное естество – возможно. Но мне в его жизни нет места. Теперь уже нет.
– Теперь знаешь. Прощай.
– Игнат, я…
Коснулась его руки кончиками пальцев. Мне хотелось плакать. Мужчина из женских грез, невероятной силы и красоты, страдал тяжелым недугом. Хотела бы я вытащить его из кошмаров, хотела бы остаться, чтобы успокоить дурные мысли.
Но не могла.
Кажется, он догадался, что означает мой жест.
– Вот только жалеть меня не надо! Как тебе доказать, что я не вру?.. Это произошло четыре года назад.
За всё время, что Игнат говорил, я не произнесла ни слова. Смотрела на него, впитывала в память черты лица, пыталась подавить ту боль, которая разрасталась от каждой его выдумки.
Он так запутался в своей лжи, что сам не различал, где кончается правда. Да, на его лодыжке красовался застарелый шрам. Ну, укусила его бешеная такса, кто ж виноват? Я бы тоже укусила на её месте. Но, боясь своей сущности, он оборудовал эту комнату и добровольно заточал себя в ней ежемесячно.
Игнат Фирсанов сходил с ума, и я ничем не могла ему помочь.
– Спасибо, что выслушала, – закончил он ровно. Таким тоном сообщают, что деловая встреча переносится, но никак не раскрывают жутких тайн прошлого.
– А ты не боишься, что я выдам твой секрет? – Я наблюдала за его мимикой, жестами, надеясь увидеть там что-то, что заставило бы незамедлительно набрать номер скорой помощи.
Но Фирсанов ничем не выдавал своего помешательства.
– Тогда я просто съем тебя, – сухой смех разбавил тишину комнаты. – Шутка. Кира, тебя скорее посчитают чокнутой, чем поверят в оборотней.
Ну, сам факт того, что он осознает ненормальность своих идей, радует. Возможно, его можно спасти, если вовремя начать лечить.
– Кроме того, – Фирсанов закусил губу, – есть кое-что ещё. Почему-то рядом с тобой мне не так плохо до и после превращения.
Он сказал это скептически, даже поморщился.
– Каким образом?
– Не знаю. Но если без тебя мои кости перемалывает в муку, то с тобой… просто выкручивает.
– Действительно, просто, – ехидно подтвердила я.
– Поверь, это так. Ну что, ты уйдешь?
Кажется, он ждал утвердительного ответа. Весь подался вперед, напрягшись и затаив дыхание. Его вены проступили сильнее прежнего.
Больше всего мне хотелось сбежать отсюда. Закрыть дверь в комнату, в дом, в воспоминания о нас. Потому что всё это невозможно, глупо, ненормально. Игнат Фирсанов болен тяжким недугом, но не мне быть его лекарем.
Всё так, да только… теперь я была обязана остаться.
– Не уйду.
Он приподнялся на локтях, возмущенный, раздосадованный, недовольный. Потом, правда, вновь рухнул на ковер, с силой выдыхая воздух, но в голосе звенела сталь, а лицо еще сильнее посерело.
– Почему?
– Ты сам сказал, что со мной тебе легче.
Я обязательно вызову врачей, завтрашним же утром заставлю Игната лечь в клинику, где его накачают лекарствами и приведут в чувство. Но сегодня я должна доказать ему, что превращения не случится.
– Это не значит, что…
Я села вплотную к Игнату, бедро к бедру, вжалась лицом в его грудь, как мечтала все эти недели нейтралитета.
– Значит.
– Пожалуйста, Кира…
Он попытался оттолкнуть меня, но я оказалась сильнее. Даже усмехнулась, удобнее устраиваясь на его груди. Его сердце билось часто, гоняя по телу горячую кровь.
– Ну и какова вероятность, что ты меня съешь?
– Тебя-то? Да все сто процентов, только боюсь, что подавлюсь желчью.
Фирсанов не смирился с моим присутствием, но позволил касаться его.
– Давай условимся. Пока ты человек – я здесь, но как только обратишься в… оборотня – уйду?
– Хорошо, – выдохнул он. – Кира, убирайся отсюда, как только поймешь, что я меняюсь. Запри дверь на замок. Не жди ни секунды, иначе я боюсь, что… не смогу себя контролировать. У тебя будет минута или две, не больше.