– Ну, на улице и дождина! – он смахнул с лица налипшие пряди волос.
– Ага, – ради приличия подтвердила я и уже хотела уйти с кухни, дабы не мешать влюбленным, но Денис сказал:
– Нет-нет, оставайся. А вот я пойду.
Я перевела взгляд с брата на внешне абсолютно спокойного Алекса и уточнила:
– Тебе не кажется, что третий лишний здесь далеко не ты?
– Я сам попросил о нашей встрече, – встрял Алекс и мило улыбнулся. – Есть очень важный разговор.
Денис закрылся в комнате, показательно громко хлопнув дверью, а я приготовилась к какой-нибудь подставе. Не бывает важных разговоров о пустяках. Никто не заводит серьезных бесед о погоде или новинках кинопроката.
– Слушаю, – я встала из-за стола и направилась к холодильнику, открыла дверцу.
Машинальные действия помогли, и волна паники отхлынула, не успев поглотить меня с головой.
– Ты работаешь врачом?
– С чего ты взял? – Я взяла баночку с кабачковой икрой и вдумчиво уставилась на её этикетку.
Почему-то смотреть в глаза Алексу не хотелось.
– Денис рассказал, что твой друг заболел, и ты рванула к нему. Вот и интересуюсь, возможно, ты умеешь ставить капельницу или еще что-то?
– Нет-нет, то была скорее моральная поддержка.
– А чем твой друг болен? – совсем уже нетактично напирал Алекс.
Я открыла банку и принюхалась. Вроде свежая.
– Ничего серьезного, обычная простуда.
По моему скромному мнению, эта фраза должна была отбить любое желание дальнейших расспросов, но друг моего брата оказался куда любопытнее. И… прозорливее.
– Спрошу иначе. Ты ведь знаешь о его второй сущности?
Банка рухнула на пол, и содержимое расплылось по кафелю неаппетитной коричневой кашицей. Я так и застыла на месте, не в силах повернуться. Онемевшие губы пробормотали:
– Не представляю, о чем ты толкуешь.
– Давай прогуляемся?
Дождь бил по крыше, скатывался по стеклам. Порывы ветра молотили по деревьям, и те качались точно тонкие веточки. Меньше всего мне хотелось на улицу, особенно с тем, кому известно о звериной болезни Игната.
– Здесь недалеко есть парк, – улыбнулся Алекс. – Думаю, самое то, чтобы пообщаться по душам.
– С чего ты взял, что я куда-то пойду с тобой?
Алекс взялся за тряпку и помог мне сгрести с пола остатки кабачковой икры.
– Признайся, тебе чертовски интересно.
– Нет, – почти не солгала я.
– Хм, – ответ его озадачил. – Тогда сделай вид, что интересно. Пойдем.
Дождь как специально кончился, и было невозможно отвертеться от полуночной прогулки под предлогом непогоды. Я поддалась на уговоры Алекса, наскоро оделась, а заодно приготовилась к худшему.
Откуда ему известно про оборотней?
Угрожает ли что-то Фирсанову?
Мы дошли до парка, окутанного вечерней темнотой, и спрятались в кронах его деревьев. Поблизости – ни единой живой души. Полное безмолвие. Луна скрылась за грозовыми тучами, напоследок блеснув серебряным боком.
– Теперь можем поговорить, – удовлетворенно заключил Алекс, ступая на мощеную булыжником дорожку.
– Чем тебя не устраивал дом? – Я плотнее закуталась в куртку.
Ветер продувал до костей, злой, беспощадный, он забирался под кожу и терзал нервы.
– Не хочу вести таких разговоров при Денисе… не сейчас. В общем, лучше наедине.
– Что, уже имеешь секреты от моего брата?
– Странно, что с твоим чувством юмора ты не глумишься над ориентацией Дениса, – заметил Алекс, отодвигая нависшие над нами еловые ветви.
– Ой, было бы над чем глумиться, сладенький. Я ко всему привыкла.
Ни капли обмана. Если сейчас моего спутника унесет в когтистых лапах птеродактиль, то я только помашу ему ручкой. А уж однополые пары в двадцать первом веке – это вообще обыденность.
– Мне нравится твоя невозмутимость. Значит, к оборотням ты тоже относишься равнодушно? – Алекс замер, высматривая мою реакцию.
Как я не старалась скрыть эмоции, но слова застряли в горле, а по рукам прошла нервная дрожь.
– Видимо, не всё так просто. Не буду тебя пугать. Так получилось, что я тоже оборотень и почувствовал на тебе запах сородича.
Постойте-ка…
– Лжешь. Оборотни должны обращаться по полнолуниям. А потом у них похмелье или что-то типа того. А ты провел вчерашний вечер с Денисом и сегодня выглядишь как огурчик.
Не то, чтоб меня пугали оборотни. Вру. Вообще-то они пугали меня до одури, но я храбрилась. А вот в слова Алекса не поверила ни капли, ибо его образ не укладывался в то, свидетелем чего мне пришлось вчера стать.