Я закашлялась. Что за бред? Из пустого места выросла организация, ненавидящая оборотней и готовая что-то сотворить со мной, Фирсановым или кем-то другим. Я уже молчу, что и сами оборотни появились в моей жизни колючей занозой, от которой теперь не избавиться.
– Что делать?
– Мы должны предупредить обо всем твоего друга. Если ОСО охотится за мной, то они умоются своей кровью, но созданный гораздо слабее, – отчеканил Алекс и, не дожидаясь ответа, двинул в коридор, где натянул куртку и влез в кроссовки.
– У меня есть одно «но». – Я застыла в дверях кухни. – Я не собираюсь участвовать в ваших разборках.
Алекс подлетел ко мне точно коршун, впился ногтями в предплечье. Его взгляд сверлил мой подбородок.
– Меня это не волнует. Спираль закручивается на тебе, Кира. Будь добра, оставь свои капризы и помоги своему другу выжить. Большего я от тебя не требую. Ты всё уяснила?
Я молча кивнула.
По пути к машине Алекса мы встретили Гену, который вроде бы и не шел в нашем направлении, но, завидев меня, обрадовался и помахал рукой.
– Вот так встреча! – Он преданно заглянул мне в глаза. – Здравствуйте, Геннадий.
Протянул Алексу ладонь, а тот с силой пожал её и ответил:
– Слушай, Ген, тут такое дело. Возможно, когда-то эта женщина и принадлежала тебе, но теперь она моя. Если ты ещё раз к ней приблизишься, если в принципе пройдешь возле её дома даже по пути в магазин за хлебом, то я разобью твое никчемное лицо. Всё понял?
– Д-да, – отшатнулся Гена и, забыв попрощаться, ушел подальше и от нас, и от моего подъезда, и, видимо, всей улицы.
– Как-то жестко, – заметила я, усаживаясь в пахнущую дорогой туалетной водой иномарку темно-синего цвета.
– Денис рассказывал мне, как тебя достает этот назойливый поклонник. Решил раз и навсегда отвадить его от тебя.
– Что ж, спасибо.
Я пристегнулась ремнем безопасности и прикрыла веки. Алекс включил классическую музыку на плеере, и мы поехали туда, куда я обещала не возвращаться уже несколько раз.
– Расскажи, как ты встряла в эту историю с оборотнями, – аккуратно попросил Алекс, выруливая на областное шоссе и вдавив в пол педаль газа.
Вся история без интимных подробностей заняла минуты четыре. От первой встречи в ресторане, где Фирсанов вызвал во мне исключительно неприязнь, до последней, когда я искренне жалела его и мечтала излечить от «болезни». Выслушав, Алекс присвистнул:
– Женщины всё-таки прелюбопытные существа. Сама возненавидела, сама возжелала, сама послала, сама вернулась и послала ещё раз. А в итоге всё равно ничего не добилась. Надеюсь, Денис характером не в тебя?
– Насчет Дэна. Ты собираешься ему рассказывать о себе? – Отрицательно помотал головой. – А о том, куда мы носимся вдвоем по пригородам?
– Придумаю что-нибудь безобидное, мол, готовим ему подарок на день рождения. Думаю, Денис поверит.
– Ага, он же наивный.
– Скорее – доверчивый, – со смешком поправил Алекс и вырулил на нужную улицу. – Я не хочу травить жизнь Дениса правдой. Многие оборотни успешно скрываются десятилетиями, ежедневно светятся по телевизору и ничем себя не выдают. Я не имею в виду созданных, лишь тех, что обращены по крови.
Хм, не задумывалась о том, что оборотней может быть так много, что они ходят со мной в один супермаркет, снимаются в кинофильмах или проводят обследования в районной поликлинике.
Мы припарковались у самых ворот, которые, кстати, были закрыты. Я надавила на звонок трясущимся пальцем. Вот бы уйти, раствориться в городах и странах, только бы никогда не заглядывать в полные беспросветной тьмы глаза Игната, не бороться со своими – и его – демонами. Клянусь, как только всё закончится, я уеду из города куда-нибудь далеко, чтобы никто не вспоминать Фирсанова.
Ворота открыл Игнат. В его взгляде промелькнуло удивление, но после он взял себя в руки и поздоровался тоном, полным ехидства:
– Кира, ты решила познакомить меня с новым бойфрендом? Что, брюнеты надоели, перешла на смазливых блондинов?
– Игнат Фирсанов? – спросил Алекс. – Александр Щеглов. Я оборотень. Нам нужно срочно поговорить.
Нет, он всё-таки великолепный тип. Сумел вывести Фирсанова из равновесия четырьмя короткими предложениями до такой степени, что тот не нашелся, что ответить, только пропустил нас в дом.
– Если это розыгрыш… – прошипел мне на ухо.