Я попыталась разлепить веки или открыть рот, чтобы воспротивиться, но сознание вновь поплыло.
В следующий раз я очнулась от тепла губ, что коснулись моего виска. Приоткрыла глаза и увидела Фирсанова, склонившегося надо мной, одетого в больничный халат. Он был утомлен сверх меры, под глазами залегли синяки. Неужели я проспала целый месяц, и сейчас опять полнолуние?
– Ты как? – спросила шепотом вместо приветствия.
Фирсанов заулыбался. Никогда не замечала ямочек на щеках, делающих его совсем мальчишкой. Если бы не излишняя бледность и морщины в уголках глаз – совсем юный парень, вчерашний студент.
– Жить буду.
– Надеюсь, это больница, а не тюрьма? – повертела головой, присматриваясь.
Белоснежная палата на одного, зарешеченное окно, капельница, воткнутая в локоть. Голова кружилась, но в целом состояние было терпимое. Игнат все-таки выглядел не очень. В смятой рубашке, с красными от недосыпа глазами. Осунувшийся и уставший как после десятка обращений. Неужели он караулил меня всё это время?
– Больница, – усмехнулся Игнат. – И ты будешь лежать здесь столько, сколько придется.
Не сказал, но припечатал.
– Я так за тебя волновалась, – призналась, зажмурившись от боязни быть осмеянной.
Наш последний разговор окончился ссорой. Я сама перечеркнула возможное будущее, ещё тогда, как сбежала после первого обращения. Он никогда меня не простит и не забудет моего предательства. Мне не стать ему достойным стражем. От этого особенно тошно.
Если сейчас он скажет что-нибудь гадкое, я пойму. Если он уйдет – приму его выбор. Нас ничего не держит вместе. Но мне не забыть его взгляда, темного, бездонного. Не забыть того поцелуя на веранде, после которого захотелось жить. Не забыть звериной ярости, с которой он сражался, и от которой меня прошибало током.
– Я за тебя – тоже, – ответил он и дотронулся до моей руки, сплел наши пальцы. – Кира, если бы они что-то с тобой сделали, я бы…
Он не закончил, а я не стала додумывать.
– Кира, послушай меня. – Голос зазвучал жестче. – Теперь ты в ещё большей опасности, чем раньше. Историю с заброшенным складом замяли, но в тот день мы объявили негласную войну всем в ОСО. За нами будут охотиться, поэтому в твоих же интересах переехать ко мне и уходить куда-либо только под присмотром. Алекс пообещал присмотреть за Денисом, но ты – на моей совести.
– Переехать в гостевую комнату? – кисло улыбнулась.
– Можешь в мою. Думаю, смогу потесниться.
– Нет, я, конечно, приму предложение, но…
Я собиралась добавить что-то колкое про вечеринки из трех девиц и него самого, но Фирсанов смял мои губы властным поцелуем. Слишком быстрым, слишком коротким, чтобы насытиться им. Потом Игнат и вовсе заявил:
– Мне надо идти.
– Фирсанов! – Я приподнялась на локтях, поудобнее устроилась на подушке. Капельница, тянущаяся к руке, пошатнулась, но устояла.
Он обернулся в дверях.
– Я согласна переехать, но не думай, будто я влюбилась в тебя, – уколола в самое сердце.
– О, даже не смел мечтать. Я тоже тебя не люблю.
Не люблю. Нисколько. Любовь – это пустые слова. Он совсем не герой моего романа. Он неправильный, не умеющий подчиняться. Но с ним я готова спуститься в ад. Его демоны не умолкают ни на миг.
Это не любовь. Это жизненная необходимость.
В его доме нашлось место для моего гардероба, ванную расчистили под нескончаемые тюбики и крема. Игнат принял мои заскоки, я научилась успокаивать его ночные кошмары.
Я знала, что за домом ведется наблюдение «наших», и что в любой момент могут нагрянуть «не наши». Но меня это не сильно беспокоило. Пока рядом Игнат Фирсанов – мне не страшен сам черт.
Сам он по уши закопался в бумаги на долгие недели, потому как захотел стать соучредителем не просто по документам, но и на деле. Приходилось изучать всё с нуля, не отвлекаясь на внешние раздражители. Но сегодня я рискнула потревожить его во время работы.
– Игнат, у меня для тебя две новости. – Пососала щеку, не решаясь продолжить.
Погруженный в работу, задумчивый, такой соблазнительный, что невозможно не подойти и не вжаться носом ему в шею.
– Начни с хорошей, – хмыкнул он.
– С чего ты взял, что есть хорошая? Ладно, во-первых, меня не отчислят из института, если я в течение недели сдам все зачеты.