– Пока звучит неплохо. А вторая?
– Я… – обхватила живот руками и затараторила, чтобы не испугаться и не умолкнуть: – по всей видимости, беременна. По крайней мере, четыре теста из четырех оказались положительными. Нет, я, конечно, попробую пятый и шестой, но что-то подсказывает, что чуда не случится.
Кипа бумаги упала на пол из его разжавшихся пальцев и разлетелась исписанными листами по ковру. Игнат не ответил ничего, но его глаза потемнели сильнее прежнего.
– Вообще-то я ждала не такой реакции. Всё так плохо?
Мой личный демон, мой оборотень, мой зверь тряхнул волосами и вскочил, сжал меня в объятиях, а после отпустил, будто боясь поломать. Затем усадил на стол и положил руки на плечи. Припечатал меня собой. Ладонь легла на пока ещё плоский живот.
– Ты издеваешься?! Черт! Это лучшая новость за долгое время. Кира, я тебя…
Мой указательный палец коснулся его губ, не позволив закончить.
– Молчи, иначе всё испортишь.
– Люблю, – неслышно, одними губами произнес он.
– Я тоже, – ответила ему беззвучно.
Часть 2
ОБОРОТЕНЬ МОЕЙ МЕЧТЫ
Глава 1
Между нами ничего нет
Итак, за неполный месяц мы сломали журнальный столик, диван в гостиной и душевую кабинку. Каждый раз напоминаю себе, что в пылу страсти лучше не валиться, куда ни попадя, но когда он рядом, когда его губы заявляют права на моё тело, когда его пальцы скользят по коже как по гитарным струнам, путаются в волосах… Когда он изучает моё тело, и его дыхание учащается…
Да к черту этот столик!
Мне нравится безраздельно принадлежать этому человеку – нет, не_человеку, – задыхаться от близости с ним, ловить касания кончиками пальцев. Когда в нем оживают звериные инстинкты, я не боюсь и не прячусь за тысячей замков, а подставляю всю себя. Потому что он – мой оборотень, а я – его страж.
– Кажется, пора переходить на металлическую мебель.
Игнат, подозрительно осмотрев разломанный столик, поставил меня на ноги. Я оправила сбившуюся юбку, пожала плечами.
– Ну, либо, как приличные люди, переходить на постельный режим.
– Кстати, насчет постельного режима. Давай поговорим?
Игнат как-то напрягся, ещё раз осмотрел меня, хотя минуту назад я уверила, что нисколько не пострадала, ибо успела вскочить до того, как столик надломился и развалился на части. Ох, кто бы знал, как я не любила эти взгляды, выражающие: «Может быть, запереть тебя от греха подальше где-нибудь в башне?»
– Не будем об этом.
Он поджал губы, но промолчал. Интимное настроение как-то резко улетучилось.
– У нас есть что-нибудь вредное? – спросила я, мечтая о бутерброде с сыром, колбасой и, желательно, тремя слоями майонеза.
Когда-то я не верила, что беременная женщина потихоньку сходит с ума и сводит с ума окружающих своим поведением. А потом забеременела от оборотня и немного поехала крышей, как минимум в плане питания.
– Только ты, – буркнул Игнат.
Ответственно заверяю: жизнь во время беременности существует!
– Иногда мне кажется, что у нас нет будущего.
Нет, ну это надо! Начать подобный разговор в тот момент, когда я пытаюсь натянуть на себя платье, в которое прекрасно влезала месяц назад. Четвертый месяц беременности проходил почти незаметно, разве что мне казалось, что я превратилась в бегемота с ногами-колоннами и опухшими руками. Врач запретил мне носить каблуки, прописал тучу витаминов, приказал есть такое количество мяса, от которого вывернуло бы и дикого зверя. Хм, легче сказать, на что не было запрета или приказания.
Беременность протекала беспроблемно, но врач, которого отыскал Алекс и который прекрасно разбирался в природе оборотней, потому что сам был им, решил перестраховаться. Крови он у меня испил столько, что смог бы накормить полчище вампиров.
Всё бы ничего, если бы не эти слова Игната. Сидит, значит, в дорогущем костюме, пахнет умопомрачительно, наблюдает за моими приготовлениями и вдруг решает, что у нас нет будущего. Философ доморощенный.
– Фирсанов, ты с ума сошел? – возмутилась я, запуская в него туфлей. – Ущипни себя, чтобы не казалось.
Известие о беременности все, включая Ирину, встретили с такой радостью, словно я род человеческий возрождать взялась. Потом их восторги утихли, и на нас стали посматривать с подозрением. Мол, а не расстанемся ли в очередной раз? Нам стали напоминать, что у нас появилось нечто общее, что должно объединить наши мерзкие характеры. В общем, решили, будто вернется всё на круги своя, я развернусь и умчусь в тапочках от этого дома, от этого человека. Я, кстати, не собиралась. Он сам первый начал. Ему, видите ли, кажется…