– Поверьте, я не лучшая компания на сегодняшний вечер.
Мужчина расслабил галстук темно-синего цвета и расстегнул верхнюю пуговицу на черной рубашке. На его запястье блеснули золотом часы.
– Так и я не лучший собеседник, – рассмеялся он.
– А, ну это многое меняет.
Я уныло посмотрела в сторону барной стойки. Интересно, они за клубникой для лимонада поехали на другой конец города?
– Мне кажется, мы поладим. Артем, – представился он. – Давай на «ты»?
– Привет, Артем, отвали, пожалуйста, – взмолилась я.
Официантка прервала наш увлекательный диалог, бухнув на стол мой стакан с лимонадом и эспрессо в малюсенькой чашечке для Артема. Тот сделал глоток и продолжил:
– Если ты думаешь, что твоя колкость заставит меня передумать и уйти с насиженного места, то ошибаешься. Я слишком люблю здешний кофе, чтобы отказать себе в удовольствии.
Нет, ну чем ему приглянулась девица сомнительной внешности, всклоченная, зареванная, одетая в потрепанный спортивный костюм?
– Тебя не смутит, если я окажусь беременной? Потому что так оно и есть.
На его губах заиграла улыбка.
– Не смутит.
Да черт тебя побери! Я сжала пальцами холодный стакан.
– Хм, в таком случае ты тот, кого я так долго искала. Будь отцом моего ребенка?
Артем рассмеялся.
– Не так быстро, крошка. Считай, что я тебе не мужчина, а личный психолог, который готов выслушать и поддержать.
От этого «крошка», брошенного с насмешкой, меня всю скрутило воспоминаниями о первой встрече с Игнатом. Впрочем, я напугала Артема своей наглостью, потому как от знакомства он отказался в пользу дружбы.
Не знаю, что повлияло: мое дурное настроение, привлекательная внешность Артема, его внутренняя харизма или умение слушать. Но я поделилась с ним тем, как мой мужчина практически выгнал меня вон, потому что не видит нас вместе. Артем слушал внимательно и покачивал головой в такт моему рассказу. Его кружка опустела, как и мой стакан с лимонадом, но добавки мы не просили. Было в этом единении что-то необходимое мне. Незнакомый человек, с которым я никогда больше не пересекусь, людный бар в центре города, приглушенная ирландская музыка.
– Кира, а теперь честно: зачем тебе человек, который бежит от беременной жены и напивается где-то, глуша какие-то надуманные проблемы?
– Он мне не муж, – я уставилась на столешницу.
– Тем более.
– Ну и что ты предлагаешь? Уйти от него?
– А что тебе мешает?
О, если перечислять всё то, что останавливает меня от побега, то не хватит тетрадного листа. Начнем с того, что меня всю трясет, когда руки Фирсанова касаются кожи, и закончим тем, что судьба нарекла меня его стражем. Нас крепко повязало друг с другом, поэтому уйти первой – просто взять и разорвать все нити – я не могу. Только если этого захочет он сам.
– Слишком многое.
– Зря. – Артем покачал головой. – Мне кажется, я неспроста забрел именно сюда и именно сегодня. Считай, что я стану твоим ангелом-хранителем и освобожу тебя от этого тирана.
В этот момент я поняла, как меня тянет домой, где наволочка пахнет Игнатом, где разбросана его одежда, где запертая комната на первом этаже напоминает об особой близости, какой у Фирсанова не было ни с кем, кроме меня.
– Знаешь, мне пора.
Артем не показался мне огорченным, когда провождал до улицы и когда усаживал в такси.
– Мы еще встретимся, – не спросил, но припечатал он.
– Ага-ага. Доброй тебе ночи, ангел-хранитель.
Глава 3
Птица в клетке
Игнат нарезал круги по внутреннему двору, сметая любовно выращенные садовником розовые кусты, наступая на изумрудный газон. Когда ворота открылись, он обернулся ко мне и облегченно выдохнул.
– Я не пила. – Подняла руки кверху.
– Хвала богам, в этой женщине осталась капля здравомыслия.
Он скрестил руки на груди и уставился на меня с максимальным осуждением.
– Кто бы говорил. Ты свалил проветриться и надрался как старшеклассник.
– Во-первых, это было всего несколько стаканов рома, а во-вторых, я способен себя контролировать в любом состоянии. В-третьих, за тобой наверняка ведется слежка из ОСО.
– Точно так же как и слежка оборотней, – парировала я. – Извини, у меня раскалывается голова. Надо прилечь.
Наглая ложь, но Игнат согласно кивнул и даже открыл мне входную дверь. Сама галантность.
Я долго намывалась в душе, смывая с себя воспоминания минувшего дня, полного тревог и опасений. Вода заливалась в нос и глаза, заглушала посторонние звуки. Всё тонуло в её шуме, становилось мелким и незначительным. Я оглядела себя в зеркале, пытаясь узреть в отражении нечто, за что можно полюбить или возненавидеть. Что-то, что могло удержать со мной такого человека как Фирсанов Игнат.