– И ты связалась с ОСО? – понимающе закончила я.
– Не совсем. Я давно искала способ исцелить моего брата, и, когда со мной познакомился Артем, уже была готова на любую авантюру. Пойми, Кира, когда на одной чаше весов жизнь родного тебе человека, а на другой какая-то вертихвостка – ты не будешь сомневаться и минуты. Кроме того, нас с Артемом связало нечто большее, чем сотрудничество…
Тот отвернулся к двери, но на этой фразе неоднозначно дернул плечами. Части мозаики складывались одна за другой. Ирина, постоянно зависающая в телефоне, хихикающая как девочка при разговоре с кем-то, кто занимал её мысли; и Артем, что признался мне в минутном порыве: эта женщина нужна ему ради личной выгоды.
Всё становилось очевиднее некуда. Так вот благодаря кому Артем перехватил меня в баре, вот у кого он взял мой адрес, вот кто связался с Игнатом после моего побега и окончательно уверил: Кира ушла окончательно. Если кто и мог переубедить Фирсанова, то это Ирина. Она и переубедила. Заставила его усомниться во мне.
– С Игнатом всё хорошо? – спросила тихо.
– Ещё как! – кивнула Ирина самоуверенно. – Не переживай, у него даже появилась новая девушка. Чем-то похожа на тебя, но гораздо чище. Ну, ты в курсе, мой брат долго не страдает.
– Ему будет тяжело без меня… Ты понимаешь это, не так ли?
Мне хотелось плакать, выть от ужаса. Нельзя. Не сейчас.
– Кира, ты смеешься? О чем ты думала, когда мчала в Москву перед полнолунием? Признайся себе, тебя не волнует его жизнь. Красивое тело, деньги, положение в обществе – возможно. Но только не он сам.
– Ирина, а если за ним завтра придут? ОСО не остановится не перед чем, а ты практически поставила Игната под удар.
– Исключено. Мне дали гарантии, что брата не тронут. Кстати, – она склонилась ко мне и прошептала на ухо: – я никому не сказала о вашей особой связи, не говори и ты. Если тебе дорог Игнат хоть сколько-то, лучше молчи о том, чьим стражем ты являешься. Если же не дорог, то молчи ради себя, иначе опытами над ребенком дело не кончится. Артем, пойдем.
Она махнула рукой, и её «возлюбленный» понуро двинулся следом за Ириной. Я долго-долго сидела, прикрыв веки, ощущая, как тело сдавливает невероятной тяжестью.
Реальность становилась страшнее любого кошмара.
Второе совместное полнолуние не застигло нас врасплох. Я готовилась, обдумывала всевозможные варианты, планировала эту ночь круче, чем многие планируют собственную свадьбу. Фирсанов пропадал на деловых встречах и совещаниях, а я клялась, что еду в университет, но сама не могла сосредоточиться ни на чем, кроме дня «икс».
В то утро, когда Игнат проснулся невероятно измученным и изрек замогильным голосом: «Началось», я была полностью готова ко всему, даже к концу света или миниатюрному землетрясению.
– Началось, – подтвердила с довольной улыбкой.
Дверь в запретную комнату он открыл ближе к обеду, когда я сидела в ванной, полной пены, и насвистывала под нос мелодию.
– Кира! – Возмущенный вскрик долетел с первого до второго этажа. – Это что такое?! Живо иди сюда!
Я неторопливо домылась, завернула волосы в розовое полотенце и только тогда спустилась к взбешенному Фирсанову.
– Что это? – повторил он, впихивая меня в комнату.
Та была завалена разноцветными пакетами из супермаркета, которые я складировала здесь несколько дней кряду.
– Что именно? – изобразила из себя дурочку.
– Да всё! – возмутился Игнат, с замешательством осматривая многочисленные пакеты. – Ты кого-то ограбила или у тебя припадок шопоголизма? Что все эти вещи делают ЗДЕСЬ?
– А-а-а, вот ты о чем! Смотри, тут лежат, – пнула ближний к себе пакет, – чипсы. Я не знала, какие ты предпочитаешь, поэтому взяла все вкусы.
– Но… – выставил он указательный палец.
Я отмахнулась.
– Если окажется, что ты не ешь чипсы, я просто вывалю их на пол, и мы будем в них купаться. Так, это газировка. – Босая нога уткнулась в пакет, который грустно звякнул. – А нет, текила. Соль возьмем с кухни, а лайм должен валяться где-то неподалеку, хм.
Я с сомнением покрутила головой по сторонам, а Игнат бессильно уткнулся лбом в стену и зарычал. Мне не нравилась бледность его губ и лица, но гнев делал его особенно привлекательным.
– Ты считаешь, мне следует напиться? Вот прям сейчас, да? Перед обращением?
– Я считаю, нам нужно провести время с максимальной пользой. Фирсанов, когда ты в последний раз отрывался? Представь, что у нас дискотека. Кстати, где-то валялись настольные игры! Ничего, что я воспользовалась твоей карточкой? О, и надуй, пожалуйста, матрас. Не собираюсь лежать весь вечер на холодном полу.