Дом остался позади, как и улица, как и город.
Я гнал, не замечая светофоров, лавировал между сонных автомобилей, сигналил и нервничал так сильно, что пачка сигарет опустела в одночасье. Мысли роились самые нехорошие. Я не знал, что с Кирой, как её состояние, готова ли она увидеть меня или неспроста убежала в другую область. Что, в конце-то концов, с ребенком?!
Несколько томительных часов, и вот я поднимаюсь по выщербленным ступеням больницы, думая о предстоящей встрече с Кирой. Увы, встречи не получилось. Меня не захотели пускать в палату. Девушка на стойке регистрации вещала что-то о приемных часах, при этом нервно потирая шею и предлагая мне пообщаться с лечащим врачом о чем-то неотложном. Я не дослушал её и положил на стойку пятитысячную купюру.
– Думаю, вы все-таки сможете мне помочь, – улыбнулся самой обворожительной из возможных улыбок.
– Ну, как сказать, – смутилась девушка. – Ваша жена… она… сбежала.
– В смысле?! – опешил я.
– Вот по этому поводу лучше и переговорить с лечащим врачом. Третий этаж, двадцатый кабинет.
К деньгам она не притронулась, впрочем, я оставил их лежать и пошел к лестнице. В голове всё окончательно спуталось. Куда она убежала, зачем?! Неужели ей мало побегов? Или кто-то за ней гонится? Или о нашем ребенке узнали, и теперь нам грозит что-то страшнее, чем разбор полетов?..
Неожиданно кто-то окрикнул меня. Я обернулся. Передо мной стоял молодой рыжеволосый парень в халате врача. Парень улыбался.
– Ищите Киру Алексеевну? – спросил он.
– Да. Где она?
– Тут такое дело, Светка опять всё придумала. Никуда ваша жена не сбежала, пойдемте за мной, она на четвертом этаже. Кстати, я помощник врача, Игорь Скворцов. Кира столько про вас рассказывала! – Он подал мне ладонь, и я ответил на рукопожатие. В эту секунду под ребро вонзилась игла шприца. Ноги подкосились словно ватные. Я медленно осел на ступеньку, не справляясь с тяжестью собственного тела.
– Хороший волчонок, а теперь пойдем со мной, – промурлыкал рыжеволосый парень.
В ушах нарастал стук, кровь пульсировала, закипала в венах. Краски начали блекнуть и, наконец, полностью погасли.
Глава 9
Долгожданная встреча в аду
– Безумная женщина, – заключила Артем, поднимаясь со скамейки. – Сбежала из больницы и тотчас рвется обратно.
– Если бы я не сбежала, меня бы отправили на очередные опыты, – пробурчала я.
– И правильно сделали. – Он пихнул меня в бок локтем. – Ладно, программа дня такова: ужин, плавно перетекающий в завтрак, небольшой сон, а то глаза слипаются, а потом идем хоть за документами, хоть к папе римскому.
– Не лучше ли поторопиться? – Я переступила с ноги на ногу, начиная волноваться незнамо чему.
Нехорошее предчувствие поднялось по желудку, спазмом скрутило горло. Надвигалось что-то, чего было не миновать. Судьбу не переписать, и каждый наш шаг всё ближе подводит к пропасти.
– Куда спешить? Кира, дай мне перевести дух, раз уж появилась возможность. Ну, либо ты едешь в больницу одна и добровольно сдаешься в руки дяденькам-докторам. Не хочешь никому сдаваться? Тогда не пререкайся.
Я обреченно кивнула и поплелась вслед за Артемом к ближайшему гостевому дому с работающим кафе, где мой спутник жадно поедал жареную картошку с мясом, а мне в горло не лез кусок, и я расковыряла омлет с овощами до состоянии неаппетитной каши.
– Так, подытожим: ты точно не пыталась сбежать от меня, а всего-то потеряла сознание? – уточнил Артем, допивая горячий кофе.
– Клянусь. Нет, я подумывала уйти, но решила дать тебе шанс.
– Вот спасибо, – хмыкнул он. – Я тут жизнь тебе спасаю, ночами не сплю, рискую своим здоровьем, потерял неплохое место в ОСО. А ты…
– Ты меня обманул. Раз. Ты за мной следил. Два. Ты сдал меня своим ОСО. Три. Ты подорвал мне здоровье и добавил на моей голове седых волос. Четыре. Я имею все основания тебя ненавидеть!
Вместо оправданий он прицельно метнул в меня салфеткой, за что получил по голове вилкой. Сонный официант посматривал на нас как на полоумных. А уж когда мы отправились в номер, ворча: «Будешь приставать – зарежу», все окончательно убедились в нашей безнадежной ненормальности.
Безумно хотелось спать. Не помню, как легла в постель, как укуталась в одеяло, что сказала на прощание. Мозг отказывался функционировать. Я провалилась в сон, едва закрыла веки, и с трудом разлепила глаза утром. На небе угнездилось яркое солнце, его лучи лезли в глаза, гладили по волосам.