Настенные часы гордо объявили: десять часов утра.
– Мог бы и разбудить! – Я подскочила на кровати.
Артем сидел за столом и бездумно листал женский журнал в глянцевой обложке.
– Ты так сладко спала, что я не стал тревожить твой сон, принцесса, – произнес он почти без издевки. – Ну что, готова к подвигам?
– Поскакали, верный королевский конь.
Артем прыснул. Мы быстренько оделись, умыли помятые от недосыпа лица и отправились в больницу выпрашивать документы угрозами или деньгами – не столь важно.
Артем заставил меня караулить за воротами больницы, чтобы случайно не попасться кому-нибудь на глаза. Нет, осторожность, конечно, превыше всего. Но неужели за мной объявлена такая уж охота, что нельзя подождать в холле и нужно мерзнуть в этом идиотском топе с мини-юбкой?
Чтобы не околеть, я побродила по округе, изучая однотипные пятиэтажки, заглянула в щель между досок забора, за которым скрывались больничные корпуса. Вид был поистине печальный. Потемневшие от дождя скамейки, люди в домашней одежде, медленно перебирающие ногами. Больничная тишина. Даже деревья здесь понурые, уныло склонившие ветви.
Я вернулась на исходную позицию, и спустя несколько минут появился довольный донельзя Артем.
– Пусть не без потерь, но я всё забрал, – похвастался он, протягивая мне сумку и пакет, в котором лежала моя одежда. – Все-таки большие деньги творят чудеса. Кстати, мне сказали, что тобой интересовался какой-то мужчина, но он пропал.
– Кто ещё?.. – нешуточно напугалась я. – Поехали отсюда скорее.
Не хватало только очередного преследователя, который будет дышать мне в спину, заставляя сердце сжиматься от ужаса.
– Хм, отличная идея, но нет, – Артем, о чем-то долго думая, всё-таки покачал головой. – Пойду-ка я попрошу запись с камеры наблюдения. Вдруг тот, кто идет по твоему следу, мне знаком. Жди, – приказал он и вновь направился к больнице.
Но выскочил оттуда спустя минуту или две.
– Срочно уходим! – рыкнул не своим голосом.
– Что такое?
– Там один из наших. Из ОСО. Я сразу его узнал, а он меня, кажется, не видел. Черт, черт, черт! Как же я не учел, что Скворцов здесь работает. Если он прослышал о пациентке с аномалиями плода… – раздумывал Артем, ускоряясь так, что я едва за ним поспевала. – Да сюда же рванут все без исключения ОСОшники. Вашу ж мать, надо срочно валить.
– Уже поздно, – раздалось за нашими спинами. – Девочка, пойдем со мной по-хорошему, или придется немного попортить ваши симпатичные личики.
Рыжий, усыпанный веснушками парень нагло улыбался, скрестив на груди руки. Я машинально спряталась за спину Артема, а тот прикрыл путь ко мне рукой. Взгляды скрестились, а мне стало так холодно, что пальцы потеряли чувствительность.
– Игорь, ты же понимаешь, что я сумею тебя победить в любой схватке. Тебя, в отличие от меня, не тренировали днями и ночами для выполнения «великих миссий».
– А чего ты тогда бежишь как жалкая псина? – ухмыльнулся Игорь. – Впрочем, мне плевать. Уходите. Только сначала спроси у своей бабы, что ей дороже: своя жизнь или шкура её ненаглядного оборотня? Который очень удачно оказался у нас в гостях.
Артем покачал головой.
– Ну-ну. Какое счастливое совпадение. Кира, не слушай его.
Но я уже выглянула из-за спины Артема и подняла запуганный взор на мужчину, один вид которого заставлял мои нервы рваться от страха.
– Ага, твой ненаглядный Игнатушка заходил в больницу несколько часов назад, и мы с ним мило пообщались о всяких там пустяках. Он даже согласился погостить у нас неопределенное время.
Игорь улыбнулся ещё шире своими губами-червяками.
– Глупости, – не поверила я. – Артем, пойдем отсюда…
Нет, Фирсанов или напивается в баре, или окучивает дома ту девушку, которая ответила на мой звонок, или нашел кого-то третьего. Ну, либо они развлекаются втроем, вчетвером – можно продолжать до бесконечности. Ему неизвестно моё местонахождение, он никак не мог приехать сюда. Чудес не бывает, как и нелепых случайностей, которые могли бы привести Игната в эту захудалую областную больницу.
– Его вещичка? – Игорь достал из кармана какую-то побрякушку и кинул мне под ноги.
Я тупо уставилась на широкое кольцо, зацарапанное за годы носки.
– Вы могли украсть его или получить через Иру, – заметил Артем и потянул меня за руку.
Но я продолжала смотреть на отблески металла в лучах солнцах, не смея отойти в сторону. Фирсанов никогда не снимал кольца, дорожил им точно сокровищем. Это было отцовское кольцо, последняя вещь, которая осталась у ребенка, потерявшего родителей. Игнат никогда не отдал бы ему кому-либо, даже Ирине, даже ненадолго. Я подняла кольцо и сжала в кулаке.