Да, вы не ослышались – она будет продолжать расширяться.
Я хочу выдвинуть теорию, что Стена вообще являет собой живой организм. И весьма ненасытный, в придачу. Попав зародышем на Землю-матушку, она укоренилась на океанском дне, внезапно, в следствии некой реакции, разрослась до полюсов, и теперь продолжает потихоньку кушать. Как вы догадались – кушать кислород и водород. Подобное чревоугодие приводит сейчас к ее непрерывному разбуханию, распиранию. И чем дальше, тем сильнее и быстрее ее будет раздувать вширь.
Теперь представьте себе эту картинку. Огромнейшая, колоссальная Стена движется вперед и тащит перед собой все живое и неживое. Как немыслимых масштабов вертикальный пресс. Люди, животные, дома, автомобили, корабли, мосты и на планете под угрозой даже не вымирания, а насильного отправления в космос. Стена, однажды сомкнувшись, просто выдавливает органику и неорганику в космос. А что не выдавливает – сплющивает до неузнаваемости.
На сегодняшний день я вижу два пути развития событий. Первый – нас сплющит до размеров молекул, эти самые молекулы выдавятся в бесплатный вояж по вакууму. И вполне возможно, что чье-нибудь семя аккуратно осядет на другой планете, способной вынести человека. Эти перспективы не самые радужные, я полагаю. Потому есть второй вариант. Скорейшая постройка челноков, способных вывести и дать жизнь человеку на орбите.
Мне восемьдесят три года, я прожил жизнь. Не скажу, что она была очень веселой, это естественно, когда имеешь дело с физикой. Но меня одолевает вселенская грусть, что у каждого из вас едва ли соберется половина моих годков. Потому прошу – распространите эту информацию по всем возможным каналам, достучитесь до самых влиятельных людей планеты. Пришло время покидать планету, и покидать как можно скорее. По моим расчетам, если Стена не изменит скорость, к концу года она прихлопнет Землю…»
В дверь постучали. Старший помощник доложил, что подводная лодка около Объекта.
– Всплываем, – оживленно приказал командир.
– А всплывать нам зачем? – тут же поинтересовался замполит.
– Сам говорил, надо знать врага в лицо.
– Какое именно лицо ты ожидаешь увидеть в стене? – с сарказмом в голосе спросил замполит.
– Вот и посмотрим.
– Что за авантюру ты затеял? – помрачнев, осведомился замполит.
– Прошу, не сейчас, – сухо отпарировал командир.
– Нет, сейчас. Зачем мы всплываем? – требовательно переспросил замполит.
– Я не обязан тебе отвечать.
– Но у меня есть особые полномочия…
– Слушай, к чему сейчас меряться причиндалами? – жестко сказал командир. – Может, ты меня еще пытать начнешь, а?
– Нужно будет – начну, – деловито заверил замполит.
Повисло натянутое молчание. Два офицера долго, тяжело смотрели друг на друга. Затем замполит засмеялся и откинулся на спинку дивана.
– Да расслабься ты! – зычно воскликнул. – Взвалил на себя бремя мира, что ли?
– Может и взвалил, – уклончиво ответил командир. Он и не думал улыбаться.
Медленно улыбка сползла и с лица замполита.
Четким, совершенно трезвым и четким голосом он сказал:
–Я по-дружески прошу, только глупостей не делай. Всплыть, так всплыть, черт с тобой. Но не делай глупостей.
– Человечество на грани полного истребления, а ты меня просишь не делать глупостей? – подняв брови, сурово уставился командир.
– По поводу истребления ты загнул, конечно. Все разрулим, я даже не сомневаюсь. Ну а в целом – да. Именно об этом я тебя и прошу.
– Хорошо, – отчеканил командир. – Ты свободен.
– Эх, друг, – вздохнул замполит, даже не шелохнувшись. – Совсем тебя переклинило. Между нами говоря, докладец бы навалять. Как говорится, по правильности будет. Но не то время сейчас. Так что делай, как знаешь.
– Мой низкий поклон, – усмехнулся командир, покидая каюту.
Океанские воды плескались об обтекаемые борта субмарины. Командир стоял на мостике, кутаясь в бушлат. Дул пронизывающий ветер, грубые серые тучи заволокли небо. Но на небо никто не обращал внимания. В двухстах метрах от подводной лодки в легкой тусклой дымке громоздился Объект. Ослепительно белая, будто отшлифованная, необозримая и могущественная Стена.
От ее вида захватывало дух. Казалось, что она вот-вот рухнет, но она являлась самым стойким и самым нерушимым сооружением из когда-либо существовавших на Земле.
– Шлюпка готова, товарищ командир, – громко сказал Зубило, раскрасневшийся от крепкого и мерзлого ветра. Это был плечистый моряк-балагур с непривычно угрюмым, озабоченным лицом.
– Чего раскис, Зубило? – не удержался командир, подойдя ближе и хлопнув моряка по плечу.