– Скоро и дома-то не будет, – безнадежно вздохнул командир. И тут же включил видео, сохраненное на флэшке.
С вертолетной камеры открылась дымная панорама города. С правого угла монитора надвигалась волна. Это было стихийное месиво из железа, пластика, дерева и других неопознанных веществ. Чудовищных размеров оползень заполонял безлюдные улицы, подминал и крушил все на своем пути. Накатив на небоскреб, разрушал его несущие опоры, отчего огромный квадратный столб бетона и стекла обрушивался наземь. Время от времени вспыхивали пожары. Среди мусорных гор, без устали ползущих дальше, полыхали огни. Часть оползня обрушилась в пролив Ист-Ривер, попутно искореживая и увлекая в груды копошащегося мусора знаменитые нью-йоркские мосты. Едва ли что-то можно было опознать среди накатывающей волны, поддавливаемой за несколько сотен метров Стеной – части кораблей, крыши домов, кузова грузовиков, асфальтные обломки. Сплющиваясь, автомобили превращались в деформированные коробки. Дома и прочие постройки разваливались до основания и подгребались течением. Выталкиваемый, отторгаемый навал вгрызался в землю, утопал в воде, перекатывался и скатывался в разрушительные комья и глыбы – и продолжал тянуться дальше. Громоздясь потоками, одни за другими исчезали авеню, сникали и разрыхлялись в крошево проспекты. Вертолет пролетел вдоль кривой линии уничтожения, фиксируя, как погибают узнаваемые всем миром достопримечательности – соборы, музеи, библиотеки, холлы, центры. В дымке от пожарищ смутно виднелся Центральный парк. Его уже начал пожирать мусорный обвал.
Командир выключил видео и откинулся на спинку стула.
– Веселое зрелище? – ироничным тоном нарушил тишину замполит. Он так и не встал с дивана, чтобы посмотреть.
– Да, полнейшее удовольствие. Иди сюда, убедись сам.
– Мне уже хватило Мадрида.
– И ты все еще думаешь, что у нас есть шанс?
– Конечно, – горячо запротестовал замполит. – Американцы готовят огромное сверхпрочное сверло, оно должно пробуравить в Стене дырку.
– Ты сам вообще слышишь ту чушь, которую говоришь? – возразил командир. – Я понимаю, если б Стена была метр толщиной, как в первые дни. Ладно, кто знает. Может быть, и сработало бы. Но не сейчас, когда она уже измеряется тысячами километров. Это никак невозможно.
– А рубежи? – спохватился замполит. – Вся военная мощь стягивается к Европейскому и Азиатскому рубежам. Они мокрого места от Стены не оставят!
– Неужели? – горько хмыкнул командир. – Пульками что ли? А то, что мы жахнули атомной, это репетиция? Ударная волна дважды обогнула земной шар, я не уверен, что на планете осталось хоть одно целое окно – и ты хочешь меня заверить, что Стену можно разрушить танками и гаубицами?
Командир поднялся, подошел к проигрывателю. Уняв мелкую дрожь, поднял иглу над вертящимся кругом. Через мгновение, прошипев, зазвучали вступительные проигрыши Луи Армстронга. Командир взял в руки фотографию и стал ее рассматривать.
– Ты совсем раскис, – твердым, обвиняющим тоном заявил замполит. – Если это конец, то прими его с достоинством. Не веди себя, как тряпка. Честно говоря, я не ожидал, что ты будешь сопли жевать.
На стекло фоторамки капнула влага. Прозрачный брызг водянисто округлил плечо сына.
– Пошел вон, – тихо, невнятно прошептал командир. Затем вдруг взглянул и яростно рыкнул: – Пошел вон отсюда!
– Что ж, ладно, – высокомерно отозвался замполит. Отошел, степенно поставил на стол квадратную бутылку, отчего остатки янтарной жидкости всколыхнулась.
– Вон! – гаркнул командир. – И старпома мне сюда!
Шатаясь, замполит побрел к двери. Напоследок глянул на командира с едва скрываемым презрением.
Вытершись рукавом, командир зашагал от угла к углу. Движения его были порывисты, дерганы. От тесноты каюты создавалось впечатление, что тут мечется затравленный зверь. Который с каждой минутой все отчетливей понимает, что выхода нет.
Вскоре к нему постучался старший помощник.
– Вызывали, товарищ командир? – участливо спросил, замерев у порога.
– Да, – глухо пробормотал командир. – Закрой дверь и сядь на диван, есть разговор.
Старший помощник с готовностью кивнул. Расположился на мягкой обивке, с некоторым замешательством поглядывал на командира Тот, в свою очередь, пододвинул ближе стул и уселся спинкой вперед. Подцепил бутылку с виски и протянул старшему помощнику.
– На, выпей. Для бодрости духа.
– Я не…
– Выпей, это приказ! – мягко, но непреклонно улыбнулся командир.
– Что ж, – неуверенно произнес старший помощник и сделал два мелких глотка.