– Хочу поговорить с тобой, – начал командир, отставляя виски. – Серьезно и откровенно. Ты единственный, на кого я могу здесь положиться. И мне нужна твоя помощь.
– Слушаю, товарищ командир.
– Давай только без этой субординации и званий. Просто, по-мужски, по-товарищески побеседуем.
– Да, хорошо, – доверительно заверил старший помощник.
– Скажи мне, ты домой хочешь?
На миг мелькнула растерянность. Но он быстро взял себя в руки.
– Не знаю, – признался старший помощник. – И хочу и не хочу. Просто тут легче. А дома мне придется прощаться с родными, это невыносимо. Лучше здесь погибнуть.
– А команда как?
– Разброд и шатание. Ребята на взводе, в любой момент может начаться бунт.
– Нам нельзя этого допустить.
– Да, я удерживаю, как могу.
Повисла выжидательная тишина. Командир присматривался к своему заместителю. Тот неудобно ерзал на диване.
– То есть, ты думаешь, что стену не победить, и нам конец?
Старший помощник на миг замешался, затем твердо ответил:
– Да, конец.
– А ты представлял, каким он будет? – требовательно взмахнул рукой командир. – Вот конец всего этого.
– Я всячески стараюсь не думать об этом.
– А я думаю. Постоянно при чем. Мне кажется, я уже с ума начинаю сходить, – усмехнулся командир. – Вот представь. Миллионы, нет, миллиарды людей стоят в линию протяжностью в тысячи километров. Стоит страшный крик, визг, плач. К ногам подбираются всякие обломки, ошметки, куски и части не пойми чего. И оно все ближе – нарастает, сбивает, ранит, уволакивает под себя. Приходится на него залазить, все выше и выше. А по обе стороны от этой хаотичной массы людей – колоссальные залежи того самого мусора. Цунами из мусора. Многокилометровые возвышения, которые время от времени обрушиваются и хоронят под собой орущих людей и животных. Невозможно разобрать, что именно это за мусор – он весь смешался, превратился в кашу, состоящую из бетона, стекла, металла, пластика, дерева и трупов. Самой Стены не видно, она теряется в дымчатой дали. Но она продолжает смыкаться. На горах мусора спасаются люди, они продолжают взбираться, чтобы не быть задавленными. Или чтобы не быть погребенными заживо. Небо заволокло дымом пожарищ – очаги возникают на всей огромнейшей протяженности Стены. И над всем этим кошмаром тревожно летают тучи птиц.
Командир замолчал. Старший помощник сидел не шелохнувшись, уставившись в одну точку.
– А затем, – командир выдержал паузу, – наступает момент, когда Стена захлопывается. И необъятные тоны органики и неорганики сплющиваются в одно странное космическое нечто. Но в живых на планете уже давным-давно никого не останется, так что не суть.
Музыка неожиданно угасла. Старший помощник вздрогнув, он растерянно глянул на проигрыватель, откуда только что звучал невероятный голос афроамериканца.
Спустя пару мгновений командир спокойным голосом продолжил:
– Потому слушай меня дальше. Часть моряков доверяет мне, часть полностью полагается на тебя. Сообща мы направим их в нужное нам русло.
– Какое русло? – тихо поинтересовался старший помощник.
Черты лица командира затвердели.
– Мы не плывем в сектор шесть, – сказал решительно. – Мы не плывем домой.
– А куда мы плывем?
– В сектор восемь.
– Но ведь это не наше побережье, – силясь понять, заметил старший помощник.
– Да, не наше.
– И что мы там будем делать? – напряженно, с тревогой на лице спросил старший помощник.
– А вот что, – командир полуобернулся, порылся на столе, выудил с-под ноутбука карту. – Мы подплывем максимально близко к берегу и выпустим ракеты по этим точкам.
Старший помощник немигающими глазами разглядывал черные кругляши. Карта в его руках чуть подрагивала. Затем с неприкрытым непониманием поднял взгляд на командира.
– Это координаты, где строятся челноки, – безжизненным, равнодушным тоном сказал командир. – И мы ударим по ним. Хватит и двух-трех, но мы перестраховочно запустим шесть. Сомневаюсь, что там есть перехват. И сомневаюсь, что стройплощадки надежно защищены. Не до этого сейчас.
Крупную, болезненную слюну старший помощник проглотил с трудом, его кадык протяжно опустился, и вернулся на место. Он молчал. Мутноглазо переводил взгляд на карту, затем на командира.
– У нас останется еще девять ракет, – с нарочитой деловитостью рассказывал командир дальше. – И мы запустим их по этим координатам. Видишь, я обвел красным. Это цели второстепенной важности. Но их тоже надо поразить, чтоб уж наверняка не осталось ни малейших шансов.
– Ни малейших шансов? – машинально пробормотал старший помощник.