И я думаю. Действительно пытаюсь сложить в одно целое пазлы новой для меня реальности. Мы же с Дориной словно в боевике или шпионском фильме сейчас оказались.
И чем больше я размышляю над нашим положением, тем отчётливее понимаю, что пазлы-то не сходятся.
Да, Аня помогла мне бежать, но я совсем не уверена, что она могла обеспечить мне такую охрану. Уж слишком высокий это уровень.
Да, я видела, конечно, как обожают Аню в стае Снежных Волков. Они её буквально боготворят. Но здесь… в России… откуда у Ани такие возможности?
Что-то неприятное начинает копошиться внутри. Подозрения одно за другим рождаются в моей голове и я не могу этот процесс остановить.
Несмотря на то, что я достаточно тепло одета, по моей коже ледяными иглами проходит озноб. Страх проникает в душу и я понимаю, что ещё немного и я перестану контролировать себя.
Ощущение, что мы с Дориной попали в очень умело расставленную кем-то ловушку разрастается с каждой секундой всё сильнее.
Незаметно оглядываюсь по сторонам. Высокий глухой забор, сигнализация и уверенно расхаживающие по территории вооружённые охранники.
Нервная дрожь проходит по телу и испарина выступает на моём лбу.
Во что ты опять вляпалась, Карина?!
Глава 17
Алекс
Тонкие пальцы неуверенно скользят по моему обнажённому торсу, робко касаются рельефа стальных мышц, медленно спускаются к чётко очерченным кубикам пресса. Блондинка несколько раз нервно облизывает свои пухлые розовые губы, видимо, пытаясь скрыть от меня свой страх.
Очень глупо с её стороны. За долгие годы своей распутной жизни я изучил всё, что вмещает в себя страх. Я отчётливо чувствую все его грани, читаю всё по лицу своей добычи и алчно впитываю в себя его беспощадные волны, обнажая перед собой свою жертву. Я живу чужими страхами и я питаюсь этим опасным чувством.
Мои черти снова шепчутся и требуют продолжения такой желанной для них пытки. Они жадными глотками пьют лютый страх этой девушки и просят дать им ещё... ещё её страха, ещё её боли, ещё её унижения.
Да, я поймал в свой капкан новую жертву, только вот в отличие от своих чертей, не чувствую удовлетворения.
Наблюдаю за рваными движениями куклы сидя в мягком кресле, вальяжно раскинувшись и широко расставив ноги. Чёрная рубашка скинута на пол, как и короткое платье этой безупречной красавицы, которую я сегодня вечером снял на деловой встрече.
Дотрагиваюсь до пряжки ремня и прицельно смотрю в испуганные глаза моей сегодняшней шлюхи, но не чувствую ничего, кроме отвращения.
Заставляю себя идти дальше, видимо, ещё надеясь на чудо.
Щёлкаю пряжкой ремня и чувствую, как нервно дёргается блондинка.
Криво усмехаюсь одним уголком губ. Кукла боится, её ужаса сейчас можно коснуться руками – он чёрной стеной окружает робко сидящую на коленях возле моих ног блондинку, и это должно меня чертовски заводить… меня должно штырить, чёрт возьми! Но что-то явно идёт не так.
Пальцами зарываюсь в длинные волосы молодой оборотницы и… не ощущаю в себе никакой реакции, кроме чувства, что погружаюсь всё глубже в липкую грязь.
Запахи страха и подчинения разливаются по комнате… и раньше я бы наслаждался ими, я бы упивался её унижением, пил бы до дна её ужас… но не сегодня.
Сейчас эти запахи бьют мне в нос, а её дёрганные движения раздражают… она вся меня раздражает.
Чувствую себя отвратительно, мерзко, грязно.
Не выдерживаю и грубо отпихиваю от себя девчонку. Она всхлипывает и отшатывается от меня, когда я поднимаюсь, но меня её истерика абсолютно не торкает.
Подхожу к окну и, не поворачиваясь, приказываю:
- Убирайся.
За спиной раздаётся новый всхлип девчонки, шуршит одежда, быстро лязгает молния и, после нескольких торопливых шагов, дверь в номер, наконец, тихо закрывается.
Раздвигаю тёмные шторы, закуриваю. Едкий дым обжигает лёгкие и расслабляет тело.
Вглядываюсь в заснеженный город, рассматриваю горящие ярким светом улицы, окна домов и только одна мысль в этот момент сидит в моей голове – где-то там прячется от меня Кари.
Шею покалывает, словно сотни маленьких иголок одновременно жалят мою кожу. Пальцами медленно касаюсь мучительно ноющей метки и тут же отдёргиваю руку.
Бездна!
Каждое прикосновение к этой чёртовой метке ошпаривает, обжигает, ранит как острая бритва.
Чувствую, как Волк мечется внутри.