Мысли об Алексе всегда навевают грусть. Не злость на него и не жалость к себе, а именно тихую грусть.
Думаю, моё сердце просто устало страдать, нет больше сил, высохли слёзы.
Надо просто признать, что он был в моей жизни. Принять это и оставить позади.
Нужно жить будущим, строить его в настоящем.
Я устала испытывать боль. Я не хочу её больше и сегодня ночью я остановлю её, закрою дверь в прошлое.
Весь день я не могу найти себе места. Много думаю, гуляю по берегу больше обычного, читаю, но книга несколько раз выпадает из моих рук и я оставляю это бесполезное сегодня занятие.
Я не могу сосредоточиться ни на чём.
Внутренняя дрожь пробивает.
Всё-таки я боюсь того, что произойдёт этой ночью.
Меня пугает неизвестность и одновременно с этим я хочу, как можно скорее провести обещанный Аней обряд.
Мне нужно поставить точку.
Хожу по дому и от гудящих в голове мыслей о прошлом и будущем меня то бросает в жар, то сковывает лютый холод.
Брожу по дому как приведение, перекладываю вещи с места на место.
Дорина пытается меня подбодрить, но даже у неё это не получается. Я вижу, как она расстроена, что не может помочь мне, но ничего не могу с собой поделать.
Не могу себя остановить.
Мне страшно. Меня прошибает мелкая дрожь.
Я с ужасом жду ночи, которая в итоге наступает очень быстро.
Когда закат алыми красками окрашивает верхушки деревьев, в наш маленький домик входит Аня.
Её кипельно-белое одеяние похожее на огромный балахон и расшитое кроваво-красным орнаментом свободно болтается. На голове у неё пушистая песцовая шапка, а из-под длинного балахона торчат светлые унты.
Мы встречаемся с подругой глазами и я чувствую, как моя кровь мгновенно превращается в кипяток и меня ошпаривает с головы до пят, а на лбу выступает испарина.
- Пора, Кари, - уверенный голос Ани проходится током по моим оголённым нервам, - одень вот это, - она протягивает мне огромный белый пакет.
Не могу сдвинуться с места. Просто не могу себя заставить.
Я парализована каким-то первобытным ужасом.
Я действительно очень боюсь.
Сердце так быстро стучит в груди, что, кажется, скоро выскочит. Горячие капельки пота скатываются по спине и тут же впитываются в ткань.
Дорина, понимая, что со мной происходит, забирает пакет из рук Ани и придерживая меня за плечи, ведёт в мою спальню.
Словно робот передвигаю ногами. В глазах совсем сухо, кажется, я не моргаю.
Длинное белое льняное платье Дорина надевает на меня словно дорогой подвенечный наряд. В волосы вплетает цветы, вытаскивает из пакета длинные серьги и браслет, кажется, сделанные из дерева и я машинально, словно нахожусь под гипнозом, надеваю их.
Мне не дают шапку, вместо неё волосы покрываю белой косынкой. Ноги прячу в тёплые унты, а завершает мой странный наряд белая длинная шуба.
- Готова? – спрашивает меня Аня, когда за руку подводит меня к расчищенному на берегу месту, а у меня от её вопроса начинает дрожать всё тело. Кажется каждая клеточка сейчас наполняется пониманием и величием происходящего.
- Готова, - на мгновение закрываю глаза, а потом резко открываю, - готова! – уже уверенно повторяю.
- Всё получится, - подруга заглядывает мне в глаза, - я буду рядом, - поглаживает она меня по плечу. Я киваю и поворачиваюсь к застывшему океану, делаю пару шагов и пересекаю обозначенную черту.
Теперь назад дороги нет. Обряд начинается.
Глава 4
Кари
Как только вхожу в круг, цепь из присутствующих на обряде оборотней смыкается. Расположенные по сторонам света, ярким пламенем вспыхивают костры и быстро разгоняют темноту ночи.
Теряюсь. Аня ничего не говорила про сам обряд.
Вот я дурында, нужно было спросить… хотя может так нужно… чтобы я ничего не знала?
Холодный озноб всё-таки проходит по телу и вдруг появляется странное ощущение, что на меня что-то невидимо давит.
Так и должно быть?
Боюсь оглянуться назад и уточнить это у Ани.
А вдруг я сделаю что-то неправильно?
Неподвижно стою, но ловлю себя на том, что с каждой секундой странной давящей тишины вокруг меня, липкие щупальца страха всё глубже пробираются мне под кожу.
Испуганным взглядом пробегаюсь по стоящим передо мной мужчинам и женщинам.
Хочу найти в их лицах поддержку или услышать ответ, что я всё делаю правильно, но натыкаюсь взглядом на застывшие лица. Словно надев на себя странные маски, они неподвижно стоят, крепко взявшись за руки.