Он попятился. Чем дольше его взгляд блуждал по лицам и фигурам, тем отчетливее он понимал: за столами пируют вовсе не люди. Но кто тогда?..
— А говорил, что видел цвергов, — бросила Хеда. — Соврал?
— Нет! — возмутился Вольф. — Хвосты!..
— У иных и рога есть, — заявила Герда. — Не смей таращиться, они этого не любят.
— Они?..
— Прежде чем учить его читать, придется научить говорить. — Хеда спрятала прутик в складках плаща и махнула рукой. — До рассвета собираетесь на месте стоять, будто вас приколотил кто?
Стиснув пальцы Вольфа, Герда наклонилась к нему и прошептала:
— Лучше бы нам поторопиться. Как только первые лучи солнца коснутся земли, все исчезнет, а у нас и так нет времени. И не бойся. — Она ободряюще толкнула его бедром. — Ты им нужен, они не посмеют тебя тронуть.
«Зачем? Зачем я им нужен?..» — вопрос так и остался незаданным. Вольф кивнул и покорно поплелся за Хедой, стараясь не глазеть на сидевших за столами существ.
Едва те их заметили, песни и разговоры стихли. Там, где только что звучали громкие голоса, остался лишь шепот. Обряженные в красные шапки полурослики глядели на Вольфа, а высокие женщины с крутыми бедрами обменивались взглядами с цвергами. Никто не поднимал кружек, никто не приветствовал Хеду и Герду — существа превратились в онемевшие изваяния, и только их хитрые глаза поблескивали, отражая свет луны и волшебных шаров.
— Чего застыли? — рявкнула Хеда. — Позовите Мрачнейшую, мы привели мальчишку.
Со скамьи слезло странного вида создание: низкорослое и лопоухое, оно хромало, но передвигалось на удивление проворно. Его серую кожу усеивали светлые пятна, а порядком истрепавшуюся одежку прикрывал темный плащ. Заискивающе заложив слишком длинные руки за спину, существо поклонилось Хеде так низко, что едва не коснулось земли мясистым носом.
— А мы думали, что вы так и не найдете никого подходящего. — Голос существа походил на кваканье. — Мрачнейшая пребывала в скверном расположении духа последнее время, даже не соизволила выпить с нами знатной медовухи, которую мы, Серорожденные, честно обменяли на…
— Будет болтать, — прервала его Хеда. — Мы успели вовремя, так что…
— Мальчишка, да? Тот самый?
Вольф вздрогнул, когда одна из высоких девиц оказалась рядом. Он мог поклясться, что она появилась из воздуха, потому глазел на нее, потеряв остатки дара речи.
— Тощий, — заключила девица. — Пойдем, мальчик, отведаешь вкусных…
— Убери руки. — Герда ударила ее по протянутой ладони. — Ему еще нельзя есть здесь.
— Как жаль, — протянула та, хлопая длинными пушистыми ресницами. — Вырастет хорошеньким!.. Вы уже видели, да?
Ничего не понимая, Вольф переводил взгляд с одного лица на другое. Он стиснул зубы и сжал кулаки, стоял, расправив узкие плечи и задрав подбородок.
«Не струшу. Не сбегу. Вынесу все, что приготовили чудные существа. Не подведу Герду. Вернусь к Псу».
— Ты его пугаешь, — заметила Герда.
Девица присела, заглянула Вольфу в глаза, и тот вдруг осознал, насколько она красива. Он не знал слов, способных описать черты ее лица, но понимал, что ничего идеальнее еще не видел.
— Рано ему на тебя глазеть, дурная твоя голова! — прикрикнула на девицу Хеда. — Он еще слишком мал, не смей его очаровывать!
— Знаешь что? — Губы коснулись уха Вольфа. — Мы обязательно подружимся.
— Отойди от него, кому говорю! — Хеда схватила девицу за локоть и силой заставила подняться на ноги. — Он нужен нам не для игр!
— Не зря даже среди Иных ходят слухи о твоем дурном нраве, хагазусса!
Девица развернулась и направилась к столу, а Вольф отшатнулся, увидев ее разверстую спину, оголенную вырезом легкого платья. Приятное тепло, разлившееся в груди от внимания красавицы, сменилось ледяным ужасом. Белеющий хребет оплетала потемневшая плоть, ребра выглядели безобразно чистыми, будто их обглодали падальщики. Вольф прижал ладонь к животу, надеясь удержать внутри съеденную пищу.
— У каждой есть изъян.
Он подпрыгнул от неожиданности. Герда приобняла его за плечи и продолжила:
— Смотреть нужно глубже, звереныш. Красивое лицо — всего лишь маска. По эту сторону курганов не стоит доверять своим глазам. Но и бояться не стоит.
— Хагазусса… — выдохнул Вольф. Незнакомое слово, брошенное девицей, не давало ему покоя не меньше, чем ее скрытое уродство.
— «Сидящая на границе». «Глядящая вдаль». «Та, что сторожит рубеж».
Существа, успевшие окружить их, расступились, пропуская высокую статную женщину в платье столь тонком, что Вольфу показалось, будто оно сплетено из паутины. Темные локоны лежали на ее покатых плечах, полные бедра покачивались при каждом шаге, все в ее облике кричало о мягкости… Все, кроме взгляда: он пригвоздил Вольфа к месту, кинжалом вонзился прямо в сердце.