— Тебе нужен лекарь? — В голосе человека Светочи, Вольф мог поклясться, звучала надежда.
— Нет, Кассий, я не болен. Я стар. — Сурдри со смешком продолжил: — Однажды и ты узнаешь, каково это: тело предает, издает странные звуки, а это бурление в животе…
— Избавь меня от подробностей, будь добр.
— Не планируешь дожить до старости? — с издевкой спросил Светлейший.
— Я проживу столько, сколько отмерила Светоч. Пока Истинное Пламя горит в моей груди, я буду Ее голосом и…
— Не нужно цитировать тексты Вечных Манускриптов, я знаю их не хуже тебя.
— Ты думаешь? Мне казалось, твой народ не слишком заинтересован в их изучении.
Вольф следил за разговором молча. Обмен колкостями между Сурдри и Кассием напоминал танец со змеей на шее: осторожный и смертельно опасный. И если статус Светлейшего при дворе Райнхольда Вольф понимал, то роль худощавого язвительного Кассия оставалась для него загадкой.
— Ты ничего не знаешь о моем народе, — неожиданно резко бросил Сурдри.
— Я приехал в ваш священный лес, попытался проникнуться вашей культурой и… ничего не нашел. — Кассий пожал плечами. — Но я хотя бы попытался. А вот тебя я ни разу не видел у дверей Пылающего Собора.
— Это упрек?
— Светочи ради, конечно нет. Разве я могу упрекать тебя в том, что ты совершенно не заинтересован в изучении веры, несущей свет людям, живущим бок о бок с Иными?
Сурдри пылал изнутри — Вольф чувствовал это кожей. Под обличием безобидного старика расправлял плечи Светлейший из альвов, готовый вцепиться в горло Кассия, но он почему-то медлил, позволял человеку бросать эти ядовитые острые слова. А вот грудь стражника напряглась. Его большая рука соскользнула с повода и переместилась к бедру — ближе к ножнам.
— Ты испытываешь мое терпение, Второй Свет, — наконец прошипел Сурдри.
«Второй Свет», — мысленно повторил Вольф. Это звучало… весомо.
— Терпение — это то, чему можно научиться, Светлейший. Приходи в Пылающий Собор, мои братья с удовольствием…
Яркая вспышка ослепила Вольфа. Он прикрыл глаза рукой, звук вынимаемого из ножен меча резанул слух, но последовавший за ним приказ остановил так и не начавшуюся схватку:
— Прекратите! Немедленно!
Перед глазами плясали разноцветные пятна, но Вольф все же разглядел остановившегося впереди Райнхольда. Он развернул лошадь вполоборота и смотрел то на вспыхнувшего в буквальном смысле Сурдри, то на притихшего Кассия.
— Не заставляйте меня снова… Проклятье!.. — Райнхольд прижал ладонь к бедру и поморщился.
— Тебе нужен лекарь! — крикнул Сурдри. — Не стоило залезать в седло!
— А тебе не стоило плеваться пламенем! — в тон ему ответил Райнхольд, развернул лошадь и направил ее к городской стене и высоким воротам.
«Говорят как равные. Как друзья. — Вольф почувствовал, как стражник за его спиной убрал меч в ножны. — Светлейший не заискивает перед королем и чувствует себя спокойно рядом с ним».
Сказать то же самое об обществе Кассия он не мог — одного взгляда, брошенного на человека Светочи, хватало, чтобы от Светлейшего начинали исходить волны раздражения и едва сдерживаемой силы.
«Молчи и слушай», — наставляли хагазуссы.
И Вольф слушал.
Грайвенбург показался Вольфу черно-серым пятном: король и его люди промчались сквозь город ко вторым — замковым — воротам. Из-за раны на бедре Райнхольда никто не осмелился отстать или медлить; лица стражников, напряженные и суровые, покрылись испариной.
Почему Сурдри не предложил королю помощь, Вольф не понимал. Он точно знал, что альвы — лучшие лекари и даже хагазуссы не сравнятся с ними в мастерстве исцеления. Но Светлейший спокойно вел свою лошадь, даже не пытаясь нагнать Райнхольда и остановить кровотечение. Хочет его смерти? Невозможно. Выходит, просто не рассказал о том, что обладает такой силой. Не соврал, а недоговорил. Снова.
О Вольфе все забыли, как только стража спешилась и следом за королем бросилась в палас — трехэтажную угрюмую постройку. Лохматые мальчишки ловили поводья лошадей и уводили их, Кассий исчез, и только Сурдри удосужился обратить на растерянного Вольфа внимание.
— Хорошо держался, — бросил он. — Выглядел глупо, но не настолько, чтобы показаться больным разумом.
— Ты не помог ему. — Вольф указал на высокие двери, за которыми скрылся Райнхольд. — Почему?
— Потому что не хочу, чтобы к моим покоям выстроилась очередь из страждущих, больных и умирающих. Пусть ими занимаются лекари Светочи. Они уверены, что понимают больше, чем Иные. — Сурдри выразительно, совсем не по-стариковски фыркнул.