— Эрбпринц, он!.. — возмутилась Элизабет, вскочив со скамьи.
— Он прав, — серьезно кивнул Леонхарт. — А ты нарочно задеваешь его.
Шут заполз в аккуратно рассаженные кусты, колокольчики на его шапке жалобно звякнули. Воспользовавшись этой возможностью не продолжать ссору, Элизабет отступила и отвлеклась на спасение растений.
— Она хорошая, — неожиданно просто и искренне сказал Леонхарт. — Но к ней нужно привыкнуть. И позволь выразить тебе благодарность за спасение отца, Вольф фон дер Нордмарк. Если бы он погиб…
Его совсем еще юное лицо с застывшим на нем серьезным выражением выглядело странно. Казалось, перед Вольфом стоит взрослый, волею судеб запертый в тощем теле наследника короны. На дне его больших орехово-зеленых глаз затаилась совсем не детская печаль.
— Он все смял. — Вольф указал на кустарник, из которого Элизабет тщетно пыталась вытащить шута.
— Матушка расстроится, — выдохнул Леонхарт.
Подойдя к растениям, Вольф присел и приподнял стебель с фиолетовыми цветами. Не узнать его было сложно.
— Выживет. Нужно дать ему время, и он снова поднимется.
Леонхарт неожиданно присел рядом и поддел пальцем зеленый лист.
— Ты знаешь, что это?
— Шалфей, ваша милость, — объяснил Вольф. — В саду королевы я ожидал увидеть розы, но вижу лаванду, мяту…
— И синий зверобой.
Резко выпрямившись, Леонхарт выпалил:
— Матушка!
Элизабет перестала возиться с шутом и низко поклонилась, а Вольф медленно обернулся, готовясь к неминуемому наказанию.
О королеве Уте хагазуссы рассказывали, но никогда не упоминали ни о мягких чертах ее лица, ни о взгляде, который, казалось, прошивал насквозь.
— А ты, выходит, что-то смыслишь в растениях? — спросила она, внимательно разглядывая Вольфа.
— Как и моя королева, — ответил он, скованно поклонившись.
— И что ты думаешь о моем саде?
«Ловушка? Проверка?» — мысли в его голове походили на рой разъяренных пчел.
— Думаю, что моя королева выбрала шалфей вместо роз не просто так, — осторожно начал Вольф. — То, что я вижу здесь, можно использовать для приготовления лекарственных мазей и отваров, а лаванда сохраняет приятный запах одежды и белья. Это заставляет меня решить, что хозяйка сада печется о людях, а не о красоте кустов.
Леонхарт вглядывался в лицо матери, будто пытаясь понять, какое впечатление на нее произвели слова Вольфа, раньше, чем она произнесет что-то вслух. Шут улегся на землю у ее ног и играл с подолом платья.
— Я бы хотела познакомиться с твоей бабушкой. Жаль, что ее уже нет среди нас.
Слова ударили больно — прямо в грудь. Вольф сжал кулаки и опустил голову, что могло выглядеть глубокой печалью, но на самом деле его душила собственная ложь. Бабушка! Ну как же! Что бы сказала королева, узнав, что он рос с двумя склочными хагазуссами, обучившими его взывать к мертвым?
— Мне тоже жаль, — прохрипел он, не поднимая глаз.
— Можешь приходить сюда когда захочешь, эти знания не должны пропасть даром. Я рада, что Ансельм наконец дождался действительно достойного ученика.
Мягкое, едва ощутимое касание к плечу. Будь его воля, Вольф потянулся бы навстречу словно избитый пес, но не посмел. Нежность королевы била без промаха — прямо туда, где осталась зияющая дыра, некогда занятая продавшей его матерью.
— Отец рассказал вам? — спросил Леонхарт, явно не понимавший, как важна для Вольфа беседа с королевой. — И о том, что он спас ему жизнь?
— Обо всем, — коротко ответила та. — Но я все равно приятно удивлена. Однако Хильдебранд придет в ярость, если паж задержится здесь.
Услышав имя наставника, Вольф встрепенулся. Сейчас ему наверняка следовало заниматься чем-то другим. Интересно, пожалуется ли Бранду Вальтер?
— Ступай, — мягко велела королева Ута. — Элизабет, милая, твое платье испачкано, нам следует…
Медленно отступая к двери, Вольф не сводил взгляда с Леонхарта, а тот, задумавшись, глядел себе под ноги и хмурил светлые брови.
«Сурдри будет мной доволен, — думал Вольф, пока бежал по темному переходу замка. — Интересно, я сумел понравиться эрбпринцу и королеве?»
Терзаемый догадками и сомнениями, он вошел в покои господина, даже не постучав. Тот, впрочем, не обратил на это никакого внимания. Вместо ожидаемого выговора Вальтер пнул корзину с грязным бельем и приказал:
— Отнеси это прачкам. И пусть поторопятся, эта одежда нужна мне как можно скорее.
Вздохнув, Вольф схватился за плетеную ручку и потащил корзину к порогу.
— Выглядишь подозрительно довольным, — заметил Вальтер. — Что-то случилось?