— И как тебе Леонхарт?
Пожав плечами, Вольф нехотя ответил:
— Просто мальчишка. Добрее, чем я думал.
— Пошел в мать, — кивнул Сурдри. — Райнхольд тоже кажется слишком мягким, но будь так, давно бы склонился под давлением эвантийских псов. О, чего только они ему не предлагали: и помощь в подавлении восстаний князей-избирателей, и золото, и удивительное оружие… Второй Свет каждый день вьется вокруг него, напоминая о необходимости принять благословение Светочи, но король сопротивляется. Пока.
— Что это значит?
— Сейчас это не должно тебя волновать, — отрезал Светлейший. — Твоя задача — сблизиться с эрбпринцем. Сколько раз вы виделись?
— Один.
— Один?! — Седые брови Сурдри приподнялись. — Ты должен был стать его другом!
— Возможно, мы бы виделись чаще, не будь я занят чисткой абтриттов! — возмутился Вольф.
— Кусаешься? Отлично. Король хочет, чтобы ты кусался. — Светлейший усмехнулся. — Ты еще не слышал, верно? Райнхольд присматривается к тебе. Ты кажешься ему надежным, в отличие от детей герцогов, впитавших желание забраться повыше с молоком матери. А еще ты напоминаешь ему старого друга, так рано покинувшего этот мир.
Поразмыслив, Вольф вспомнил:
— Гебхарда.
— Именно, — самодовольно усмехнулся Сурдри. — Невосполнимая утрата! Особенно для Иных, ведь это мы потратили много лет на его воспитание.
Вольфу не понравилось, что Светлейший говорит о погибшем сейдманне словно о сломавшейся вещи.
— Единственный сын короля с рождения окружен прихлебателями и лжецами, — продолжал Сурдри. — Короля, который смеет говорить «нет» Эвантии. Разумеется, Райнхольд хочет, чтобы рядом с сыном находился кто-то, кому можно доверять. Кто-то, кто не мечтает откусить кусок побольше и ничего не понимает в интригах. Не отравленный амбициями… А рыцарь, к которому тебя определили? Это я посоветовал выбрать фон Зильбера.
— Почему он? Развратник и любитель вина!.. — Вольф фыркнул.
— Он предан Райнхольду, потому что больше у него ничего нет. Ему некуда идти, все богатства его отца перейдут старшему брату. Вальтер не из тех рыцарей, о которых ты читал, сейдманн. Он министериал, а это значит, что он полностью зависит от короля. К тому же Райнхольд терпеть не может его отца и с удовольствием позволяет мальчишке портить репутацию их рода. А теперь о важном. — Сурдри посерьезнел. — Скоро в Грайхайм прибудет Огненный Понтифик. До этого дня мы должны успеть наведаться к тролльконе.
— Мы? — удивился Вольф.
— Ты увлекся ролью пажа, мальчик. Не стоит забывать, что в первую очередь ты сейдманн, а встреча с тролльконой — это возможность узнать много нового о Завесе и о том, что находится за ней. И о тварях, конечно.
— Она станет говорить с тобой? Троллькона.
— А кто будет ее спрашивать? — Сквозь облик старика проглянуло надменное лицо Светлейшего из альвов. — Никто не посмеет отказать мне.
Даже не зная троллькону, Вольф почему-то сомневался, что она просто уступит Сурдри.
— Скажу господину пажей, что заберу тебя с собой, а заодно упомяну, что твои старания как пажа не остались незамеченными. Но! — Светлейший отошел от стены и сделал шаг к Вольфу. — До нашего отъезда ты должен хотя бы раз увидеться с эрбпринцем. Понятно? Придумай что угодно, любой повод. Мальчишки вашего возраста легко сближаются, уверен, достаточно пару раз сыграть с ним в…
Он отстегнул от пояса небольшой расшитый мешочек и протянул Вольфу. Внутри оказались…
— Кости?.. — непонимающе пробормотал он.
— Именно! Кости для игры. Почему ты так смотришь? Старухи не учили тебя этому?
Вольф мог сварить яд из болиголова или волчьего корня, но это?.. Иногда они с Витцем играли в догонялки или боролись за звание «короля холма». Вот, пожалуй, и все.
— Попросишь Вальтера научить, — разочарованно пробормотал Сурдри. — Когда ты мне понадобишься, я позову через альрауну. А теперь мне пора.
Светлейший не ушел — он исчез. Просто сделал шаг вперед и растворился в воздухе. Вольф сжал мешочек с костями, хмуро разглядывая замысловатую вышивку.
Троллькона, Огненный Понтифик, земли, зовущиеся Эвантией… Пока Сурдри вынашивал свои планы, Иные продолжали сдерживать тварей там, в Грюневальде и за его пределами, пытаясь скрыть неспособность Светлейшего справиться с ними. Они гибли. И пусть после истории с драугром многие отвернулись от него, Вольф не желал, чтобы они умирали.
— У тебя что, нет дел? — выглянувшая из-за двери кухарка хмуро уставилась на него. — Колокола вот-вот прозвонят к шестому часу, ты должен помочь герру Вальтеру подготовиться к трапезе.