— Не нужно делать подобных предположений! А теперь — разойдитесь. Я не желаю видеть вас обоих.
Вольфу еще не доводилось видеть короля таким злым, и, судя по тому, как склонила голову королева Ута, для нее подобные вспышки гнева тоже не были привычными.
Оруженосцы, соорудившие носилки из досок, позвали Ансельма, и тот поторопился к ним. Отец Вигберт тоже поспешил уйти. Райнхольд не сказал никому ни слова — просто махнул стражникам и направился к паласу.
— Спасибо.
Вольф обернулся и тихо ответил:
— Я ничего не сделал.
Леонхарт поджал губы на мгновение, но все же решился поспорить:
— Я же видел.
— Ты ничего не видел.
Забыв о подобающем обращении и позволив себе нависнуть над эрбпринцем, Вольф посмотрел в его глаза. Бок жгло огнем, слюна во рту превратилась в желчь, а он стоял вот так и нарушал все мыслимые правила двора, буквально угрожая наследнику короны.
— Он не дышал. Его глаза застилал посмертный туман. — Леонхарт не только не отступил, но выпятил грудь и упрямо поднял подбородок. — А ты шептал слова на языке, которого я никогда не слышал.
— Так почему ты не рассказал об этом отцу Вигберту?
— Потому что шут — мой друг. И что бы ты ни сделал, он вернулся.
— И поэтому ты соврал?
— Из благодарности. Но я хочу знать, что это было.
— Ты не хочешь. — Вольф мотнул головой.
— Я прикажу тебе.
— Попробуй.
Они не уступали друг другу, стояли, едва не соприкасаясь лбами, и никто не хотел первым отводить взгляд.
— Нордмарк! Сюда! Долго ты собрался там стоять?
Не дождавшись ответа, Хромой Бранд подошел и дернул его за ворот, тем самым прервав немое противостояние.
— Еще раз благодарю тебя за расторопность, юнкер фон дер Нордмарк. — Леонхарт отступил. — Не окажись тебя рядом, шут…
— Обещаю, юнкер будет вознагражден, — заверил Бранд.
Дождавшись, пока эрбпринц и его стража скроются из виду, Вольф зашипел и прижал ладонь к боку.
— Что там? — Бранд подтолкнул его, вынуждая идти в сторону паласа.
— Ушибся.
— Пойди к Ансельму, пусть посмотрит. Ну и утро, и чего этому неразумному пришло в голову лезть к окну?..
С трудом избавившись от компании господина пажей и пообещав, что направится прямо к лекарю, Вольф как мог быстро добрался до пустого в это время Гнезда и закрыл дверь. Постанывая от боли, он стащил котту, поднял рубаху и уставился на уродливое темное пятно, растекшееся по коже. Оно дрожало и увеличивалось с каждым ударом сердца.
Сдержать крик получилось, лишь до боли прикусив губу.
Он вернул шута, но заплатил за это столкновением с тем, чего боялся с самого детства, с того дня, как Герда распахнула плащ и показала тело, лишь отдаленно напоминавшее человеческое.
Теперь Завеса начала пожирать и его.
Глава 11
— Как суетятся… Противно смотреть.
Вольф хотел бы развернуться и еще раз поглазеть на то, как люди Светочи украшают Грайвенбург цветами и всюду расставляют жаровни, но не мог — его усадили на лошадь, и, пусть та оказалась смирной, приходилось прикладывать слишком много усилий, чтобы удержаться в седле.
— К ним едет всего лишь человек, а они ведут себя так, будто сама Светоч снизойдет до этого грязного города.
Грязным Грайвенбург не выглядел — даже выложенную камнем главную дорогу усердно чистили послушники в грубых рясах.
— Понтифик приедет надолго? — пыхтя, спросил Вольф. Они едва отъехали от замка, а его бедра уже болели.
— Не нужно сжимать бока лошади с такой силой, — бросил Сурдри, скользнув по нему взглядом. — Думаю, старик пробудет здесь до тех пор, пока не сломит дух Райнхольда.
— А он сумеет?
— Не знаю, — признался Светлейший. — Второй Свет и Пламенная Клика сделали все, чтобы убедить его в необходимости сблизиться с Неопалимым Престолом, но… Честно сказать, я даже удивлен тем, как яростно Райнхольд отстаивает свое право единолично управлять королевством.
— А эрбпринц? — Вольф поерзал в седле, ища удобное положение. — Он сумеет противостоять людям Светочи?
— Выпрями спину. Ты должен чувствовать движение лошади и подстраиваться под него. Чему вообще вас учит этот хромой старик?..
— Не этому, — выдохнул Вольф, пытаясь сесть ровнее.
— Пока Леонхарт всего лишь ребенок, но он упрям и умеет слушать. При должном воспитании из него может вырасти уверенный правитель, но пока рано делать выводы. К тому же до зрелости ему нужно дожить, а это может быть не так легко, если его отец сделает что-то, что выведет из себя императрицу Эвантии и понтифика.