— Может быть, — сказал кюр. — Никто не знает.
— Подобная система должна была неизбежно привести к появлению чрезвычайно агрессивных и свирепых животных, — сказал я.
— Или очень умных, — заметил кюр и выдвинул ящик стола.
Я кивнул.
— Мы — цивилизованная раса, — сказал он. — Не надо судить о нас по нашему кровавому прошлому.
— Когда вы переселились на стальные корабли и вывели свои миры на орбиту, убийства, конечно, прекратились?
— Я этого не говорил, — сказал зверь и задвинул ящик.
— Вы продолжали убивать друг друга и в космосе? — изумился я.
— А как же? — удивился в ответ кюр.
— Значит, прошлое осталось с вами?
— От него не уйти. Разве вы расстались со своим прошлым?
— Наверное, нет, — сказал я.
— Вот и мы — нет, — вздохнул кюр и поставил на стол бутылку и два бокала.
— Пага из Ара? — воскликнул я.
— Я знал, что ты это оценишь, — растянул губы кюр. — Видишь, даже печать на пробке: «Разливал Темус».
— Вот уж не ожидал, — улыбнулся я. — Ты обо всем подумал.
— Берег для тебя, — сказал он.
— Для меня?
— Конечно. Я знал, что ты до меня доберешься.
— Приятно слышать, — пробормотал я.
— Я ведь уже давно хотел с тобой поговорить. — Кюр разлил вино и заткнул бутылку. Мы подняли бокалы.
— За нашу войну, — сказал он.
— За нашу войну.
Мы выпили.
— Я даже не могу произнести твое имя, — сказал я.
— Можешь называть меня Зарендаргар, — ответил кюр. — Люди умеют выговаривать это слово. Если хочешь, зови еще проще — Безухий.
Глава 32. Я БЕСЕДУЮ С ЗАРЕНДАРГАРОМ
— Видишь? — спросил зверь, показывая в небо.
— Да, — ответил я.
Я и не заметил, когда он успел раздвинуть потолок. Над нами чернело звездное небо.
— Вон та, желтая, средних размеров, и есть наша звезда. Она вращается достаточно медленно, что позволяет ей иметь собственную планетную систему.
— Похожа на Тор-ту-Гор, или Солнце, — сказал я. — Общую звезду Земли и Гора.
— Очень похожа, — согласился зверь.
— Расскажи мне о своем мире, — попросил я.
— Мой мир сделан из стали, — с горечью произнес зверь.
— Расскажи о другом, о старом мире.
— Я его никогда не видел. Это была обычная планета с приемлемыми для жизни условиями. Через два миллиона лет после зарождения первых форм жизни появилась наша раса — венец цивилизации, достойное завершение кровавого и жестокого эволюционного пути.
— А заодно и конец всей планеты, — произнес я.
— Мы никогда не говорим о том, что произошло, — сказал кюр и снова щелкнул переключателем. Створки потолка сдвинулись. — Наш мир был очень красив, — сказал он, глядя мне в глаза. — Скоро у нас будет другой.
— А может, и не будет, — сказал я.
— Зато люди не могут убивать зубами, — огрызнулся зверь.
Я пожал плечами.
— Ладно, не будем ссориться, — примирительно сказал кюр. — Я очень рад, что ты здесь.
— Во льдах нам показалось, что в небе появилось твое лицо.
Губы кюра растянулись.
— Вам не показалось.
— В период равноденствия северное сияние наблюдается осенью или весной, — сказал я.
— Неплохо, — похвалил Кюр.
— То, что мы видели, было вызвано искусственно.
— Правильно, — сказал он. И при этом мало чем отличалось от обычного природного явления. Всего-то и нужно, что насытить атмосферу заряженными частицами. Если же заряжать их по определенной схеме, можно передавать различные сигналы.
— Очень изобретательно, — сказал я.
— Я позволил, чтобы сияние оформили под мое лицо. Я хотел обрадовать тебя и поздравить с прибытием на север.
Я кивнул.
— Хочешь еще выпить? — спросил он.
— Да. Твоя станция произвела на меня впечатление. Ты мне ее покажешь?
— Для этого не надо никуда выходить, — произнес кюр и принялся щелкать выключателями. Узкие окна, или бойницы, оказались телеэкранами. Здание было напичкано мобильными видеокамерами, передающими изображение на центральный пульт, где мы и находились.
— Все автоматизировано, — похвалился кюр. — Станцию обслуживают двести человек и двадцать наших.
— Вы хотели остановить миграцию табуков, чтобы вынудить краснокожих охотников уйти на юг?
— Хотя бы на зиму. Зимой они любят забираться далеко на север.
— Здесь, наверное, фантастические запасы, — сказал я.
— Ты даже не представляешь, — кивнул кюр. — Электроника, взрывчатка, продовольствие, транспорт и много-много другого.
— На возведение такого хранилища уходят годы.