— О нет! Нет! — закричала она и попыталась сбросить с себя тряпье бывшего раба. — Нет!
До нее наконец дошло, что слины идут по запаху человека, чья одежда была теперь на ней.
— Нет! — истерично кричала она. — Они разорвут меня на куски!
До слинов оставалось ярдов двести. Они уже увидели свою жертву.
— Они же разорвут меня на куски! — рыдала женщина.
— А вы от них убегите, — предложил Рэм. — Я бы на вашем месте не стал терять времени.
Перед тем как наброситься на добычу, слины остановились, припали к земле и выгнули спины. Ноздри зверей раздувались, уши прижались к широким, треугольным головам.
Чудовища медленно двинулись вперед.
Девушка бросилась бежать. Через несколько шагов она споткнулась, рухнула на колени и поползла, отчаянно и жалобно повизгивая от ужаса.
— Возьмите меня с собой! — взмолилась она.
— Для свободной женщины здесь нет места! — откликнулся Рэм.
— Я рабыня! — крикнула она.
— Вот как? — удивился он. — Прирожденная?
— Да! Я давно это поняла. Мне не хватает только клейма и ошейника.
— Любопытно, — сказал он.
— Сделай меня своей рабыней! — зарыдала она.
— С чего ты взяла, что мне нужна рабыня?
— Ну, пожалуйста! Умоляю тебя!
— Ты просишь меня?
— Да! Я тебя умоляю!
Слины кинулись на свою жертву. В последний момент Рэм успел схватить стоящую на коленях девушку за руку.
Испуганный тарн взмахнул мощными крыльями и поднялся в воздух. Разъяренный слин подпрыгнул футов на двадцать, промахнулся и с визгом рухнул на землю. Женщина, которую раньше называли госпожа Тина, мертвой хваткой вцепилась в руку своего спасителя. Подтянув ее повыше, Рэм перерезал ремень, и его лохмотья полетели вниз, в кучу визжащих чудовищ. Спустя мгновение от них не осталось и нитки.
— Кажется, у нас появилась новая рабыня, — заметила Констанс.
Я повернул тарна в сторону Людиуса.
— Придется ненадолго остановиться в городе, — объявил я. — Мне надо заклеймить свою рабыню.
Констанс побледнела.
— Ты что-то хочешь сказать? — спросил я.
— Нет, господин. — Горианка прекрасно понимала, что без клейма не обойтись.
— У меня точно такая же проблема, — откликнулся Рэм. — Рабыня без клейма!
Я взглянул на дрожащую от страха девушку.
— У тебя такая красавица, что по ней и без клейма видно, кто она такая!
— Порядок есть порядок, — проворчал Рэм.
— Клеймо, кстати, ее только украсит, — заметил я.
— Это верно. Оно еще никого не портило.
— Ты назначаешься старшей, — сказал я Констанс.
— Да, господин.
— Ты слышала? — обратился я к той, кого еще недавно называли госпожа Тина.
— Да, господин.
— Называй ее госпожой, — приказал я.
— Госпожа, — произнесла она, обращаясь к Констанс.
— Рабыня, — презрительно фыркнула Констанс в ответ.
Глава 7. В ЛЮДИУСЕ Я ДОПУСКАЮ НЕОСТОРОЖНОСТЬ И ПОПАДАЮ В ПЛЕН
Дверь вылетела после первого удара. Я заскочил в комнату, сжимая в руке обнаженный меч.
Сидящий за столом человек опешил.
— Где Бертрам из Людиуса? — грозно спросил я.
— Это я, — ответил он, вставая и одергивая меховую куртку. — На убийцу ты не похож. У тебя нет кинжала. Я, кстати, никому ничего не сделал.
— Я ищу другого, — произнес я. — Мне нужен тип, который прикинулся дрессировщиком слинов и взял твое имя.
— Я тебя раньше не видел, — сказал он.
— Я тебя тоже.
Пришлось описывать, как выглядит человек, называвший себя Бертрамом из Людиуса, после чего оказалось, что его никто не знает.
— Ты знаменит своим искусством дрессировать слинов, — сказал я. — Слава о тебе дошла до самого юга. Иначе я бы ни за что не пустил того человека в мой дом.
— Я рад, что ты ищешь не меня, — рассмеялся он. — Не хотел бы я оказаться на его месте.
— Человек, который мне нужен, неплохо владеет ножом. Подозреваю, что он из касты убийц. Дверь, кстати, придется менять. — Я швырнул тарск на стол Бертрама из Людиуса и вышел из дома.
В принципе я и не думал, что человек, который натравил на меня слина, а потом попытался зарезать в палатке торговца диковинками, в самом деле Бертрам из Людиуса. Но я должен был в этом убедиться. Могло оказаться и так, что настоящий Бертрам его знает. Всегда легче выдавать себя за знакомого человека.
Между кастами воинов и убийц существует давняя ненависть. Мечи воинов обнажаются для защиты родного города, кинжалы убийц — для добычи золота.
По кривым и извилистым улочкам Людиуса я добрел до небольшой кузницы, где ранее оставил Констанс.