Я лишний раз порадовался тому, что заставил Самоса направить на север корабль с продовольствием.
Неожиданно до меня дошло, что корабль мог застрять где-нибудь по дороге. Рэм говорил, что пути на север перекрыты.
— Давай отложим все проблемы на завтра, — предложил Рэм. — Сегодня будем радоваться паге и нашим рабыням.
— Извини, — сказал я и положил на стол золотой тарн. — Ты оставайся, а мне надо идти. Творится что-то непонятное. Боюсь, что может случиться самое худшее.
— Не понимаю, — пожал он плечами.
— Прощай, дружище, — сказал я. — Сегодня я вылетаю на север.
— Я полечу с тобой, — сказал он.
— Я не хочу никого втягивать в свои дела, — возразил я. — Слишком они опасны и запутанны.
Я подумал о крае света, где ждет меня Зарендаргар Безухий. С каждым днем я все больше и больше убеждался в том, что кюры ведут большую игру в покрытых снегом бескрайних северных просторах. Вырисовывалась определенная схема. Они перекрыли север и обрекли краснокожих охотников на голодную смерть. Они хотят, чтобы их деяния навсегда остались тайной.
— Извини, друг, — повторил я. — Ты не можешь лететь со мной. — С этими словами я встал из-за стола и направился к выходу.
В дверях я столкнулся с Сарпелием.
— Господин задал мне много вопросов, — заметил он.
— Отойди с дороги, — сказал я. За мной выскочила Констанс в коротенькой белой тунике. На улице я оглянулся и посмотрел на девушку. У нее были стройные, длинные ноги и полная грудь. Я хорошо помнил, где находятся павильоны для торговли живым товаром. Несколько лет назад я купил здесь темноволосую и гибкую, как пантера, девчонку по имени Шиера. Я был ее первый хозяин. Я приучил ее к ошейнику и сделал из нее великолепную любовницу. Потом я имел глупость ее освободить. Это была большая ошибка. Женщины созданы для рабства.
— Господин? — встревожилась Констанс.
— С тобой проблем не будет, — успокоил ее я. — Купят сразу.
— Нет! — взмолилась она. — Только не это! Не продавай меня, господин!
Я рассчитывал получить за нее серебряный тарск. Опыта у нее маловато, но любой работорговец почувствует огромный потенциал.
Я шагал в сторону рынка, а девчонка бежала сзади и канючила:
— Умоляю тебя, господин, не продавай меня!
Меньше чем за тарск я ее не отдам.
Неожиданно Констанс испуганно вскрикнула. Я резко обернулся.
— Лучше не дергайся, приятель, — произнес незнакомец.
За моей спиной стояли четверо лучников. Тетивы были натянуты до предела, пальцы дрожали от напряжения.
Я медленно поднял руки.
На шею девушки набросили широкую полотняную ленту. Она захрипела и опустилась на колени. Пальчики беспомощно пытались ослабить петлю. Стоящий за ее спиной человек затянул ленту еще туже, глаза Констанс вывалились из орбит, и девушка поняла, что сопротивляться бесполезно.
— Между домами проход. В него, быстро! — скомандовал старший группы.
Вне себя от злости я шагнул в узкий и темный проход. Хрипящую рабыню затащили следом.
— Стрелы, — сказал главарь, — пропитаны кандой. Подохнешь от малейшей царапины.
— А ты, я вижу, не из убийц, — усмехнулся я. Профессиональная гордость не позволяет принадлежащим к этой касте пользоваться отравленной сталью. Это специально оговорено в их кодексе чести.
— Ты не из Людиуса, — произнес он в ответ.
— А тебе какое дело? — огрызнулся я. — На представителя мэрии ты не похож.
Меня коробило от злости. Задумавшись о творящихся на севере делах, я настолько расслабился, что не заметил простой ловушки. Для воина это непростительно.
— Его и искать-то никто не будет, — заметил один из лучников.
— Добро пожаловать в Людиус, — поприветствовал меня главарь и протянул металлический кубок.
— Вообще-то сегодня нежарко, — произнес я.
— Пей, — сказал он.
— Пага, — усмехнулся я, понюхав напиток.
— Пей, — повторил главарь.
Я пожал плечами и залпом осушил кубок. В следующее мгновение он выпал у меня из рук.
Лучники опустили свое оружие. Я видел, как на голову Констанс натянули капюшон. Я прислонился к стене. Руки рабыни завернули за спину, щелкнули наручники.
Я опустился на колено, потом ткнулся плечом в неровную, каменную мостовую. Попытался встать, но снова упал.
Голоса и шаги людей слились в неразличимый гул.
Окружающий мир начал стремительно погружаться во тьму. Словно сквозь сон я чувствовал, как с меня сняли пояс с мечом, забрали кошелек и куртку. Потом я потерял сознание.