Краснокожий охотник продолжал стоять. Может быть, он недостаточно хорошо говорил по-гориански, чтобы понять смысл команды. На Горе существует несколько примитивных языков, на которых общаются между собой жители отдаленных районов. Встречаются также весьма запутанные и сложные диалекты. При этом горианский считается официальным языком, на котором говорят практически все жители планеты. Особую роль в сохранении языковых норм играют крупные ярмарки, на которых писцы — арбитры в лингвистических спорах определяют, какие грамматические формы являются правильными, а какие нет. Благодаря их усилиям язык не распадается на отдельные диалекты.
— Не встану! — неожиданно ответил краснокожий охотник. Оказывается, он все понял. Стражники немедленно повалили его на землю древками копий.
— Отдайте наших табуков! — крикнул охотник.
— Уведите и поставьте на самый трудный участок, — распорядилась Сидни.
Несчастного охотника утащили.
— Ну а это у нас кто? — произнесла Сидни, разглядывая пленных девушек.
— Полярные рабыни, Животные краснокожего охотника, — проворчал стражник.
— Посмотрите на меня, — потребовала Сидни.
Девушки послушно подняли головы.
— Вы похожи на землянок, — сказала она по-английски.
Рабыни действительно отличались от горианок. Что-то неуловимое выдавало их земное происхождение. После того как их обломают в неволе, эти различия пропадут; во всяком случае, никто не сможет отличить их от родившихся на Горе женщин. У некоторых, правда, на всю жизнь сохраняется акцент. Иногда землянку можно определить по запломбированным зубам. На Горе больные зубы — редкость, поскольку люди здесь едят простую и здоровую пищу.
— Землянки или нет? — нетерпеливо спросила голубоглазая Сидни Андерсон.
— Да! Да! — воскликнула вдруг блондинка. — Конечно, землянки!
Похоже, что до Сидни никто на Горе с ними по-английски не говорил.
— Кто вы?
— Мы — рабыни, госпожа, — ответила блондинка.
— Как зовут?
— Барбара Бенсон, — представилась блондинка.
— Одри Брюстер, — пролепетала темноволосая девушка.
— Не думаю, что эти имена вы получили от индейца, — презрительно заметила Сидни.
Меня удивило, что она назвала краснокожего охотника индейцем, хотя, скорее всего, доля истины в этом была. Живущих в полярных районах людей на Горе принято называть краснокожими охотниками. По культуре и образу жизни они значительно отличаются от краснокожих дикарей, наездников на тарнах, обитающих к востоку и северу от гор Тентис. Я бы скорее назвал индейцами последних. Любопытно, что дети краснокожих охотников рождаются с голубым пятнышком в низу спины. Вообще расовые различия не играют на Горе особой роли, вся планета представляет собой пеструю смесь культур и народов. Гораздо важнее кастовые и цеховые признаки.
— Меня зовут Тимбл, — пролепетала блондинка.
— Я — Тиртл, — сказала темноволосая девушка.
— Не стыдно вам быть рабынями? — спросила их Сидни Андерсон.
— Еще как стыдно! — воскликнула блондинка, и я почему-то вспомнил ее джинсовые шорты и завязанную под грудью рубашку.
— Хорошо, — кивнула Сидни. — Посмотрите на себя. Во что вас нарядили? Да я бы сквозь землю провалилась в таких нарядах!
— Вы хотите освободить нас? — выдохнула блондинка и осторожно добавила: — Госпожа?
Сидни Андерсон смерила, их презрительным взглядом.
— Некоторые женщины, — сказала она, — должны быть рабынями.
— Госпожа! — взмолилась блондинка.
— Смотрю я на вас, — процедила Сидни, — и вижу перед собой жалких и ничтожных рабынь, ничего лучшего не заслуживающих.
— Госпожа! — заплакала девушка.
— Увести, — бросила Сидни.
— Убить? — уточнил стражник.
— Умыть, причесать и посадить на цепь в казарме охраны.
— Сделаем, — осклабился солдат.
Девушек увели.
— Не сомневаюсь, — сказал я, — что здесь тоже есть рабыни для услаждения мужчин.
— Эти первые, — поморщилась Сидни. — Я не позволю, чтобы стройку превратили в притон.
— Когда меня захватили в плен, — сказал я, — со мной была светловолосая девушка по имени Констанс. Где она?
— Не знаю, — ответила Сидни.
— Мне нравится, как играют лучи солнца на твоих каштановых волосах, — произнес я.
— Вот как? — опешила девушка.
— Да. Известно ли тебе, что рабыни с такими волосами высоко ценятся на невольничьих аукционах?
— Нет, — сказала она, — неизвестно. — Повернувшись к стражнику, Сидни распорядилась: — Этого отвести на порку. Хорошенько привяжите и спустите семь шкур. Можете взять змею. Потом посадить на цепь. Утром на работу.