Свободные женщины не способны осознать всю глубину этого состояния, точно так же, как слепой человек не может понять всей прелести цветовой гаммы, а глухой — оценить мелодию.
Я посмотрел на стоящих на коленях девушек. Их сексуальность уже начала пробуждаться. Искорки упали на сухую солому. Они уже нуждались в мужской ласке, хотя, конечно, еще не успели постичь грозящую им опасность.
Они еще не понимали, как может женщина бросаться на прутья клетки и в кровь разбивать лицо и тело, лишь бы дотянуться до стражника.
— Ты выиграл, — добродушно прогудел Имнак.
— Да, — улыбнулся я и взглянул на рабынь. Они тут же подобрались и замерли в ожидании. Теперь они мало чем напоминали прибывших с Земли простушек. Я с удовольствием переводил взгляд с одной на другую.
— Пожалуйста, выбери меня, господин, — произнесла Одри.
— Я гораздо красивее, господин, — сверкнула глазами Барбара.
— Пожалуйста, господин, — умоляла Одри.
Раньше я всегда выбирал Барбару. Вот и сейчас она готовилась радостно вскочить на ноги. Когда-то эта блондиночка любила дразнить чахлых землян откровенными одеждами, хотя сама при этом дрожала от страха перед собственными чувствами.
Я долго смотрел на Барбару, после чего ткнул пальцем в Одри:
— Вот эту!
— Господин! — завизжала от радости Одри.
Барбара отвернулась в угол.
Имнак не стал терять времени, ухватил Поалу за руку и повалил ее на шкуры.
Я разделся и улегся на свое место. Одри по-прежнему стояла на коленях, ожидая дальнейших команд. Я жестом приказал ей лечь рядом. Она тут же повиновалась.
— На спину! — приказал я.
Рабыня послушно вытянулась рядом со мной.
— А ты хорошенькая, — произнес я.
— Спасибо, господин, — пролепетала она.
Есть все-таки что-то прекрасное в том, чтобы стискивать в объятиях обнаженную девушку с цветными шнурками на горле.
— Я так давно ждала, когда ты ко мне прикоснешься, господин, — прошептала Тистл, некогда состоятельная девушка по имени Одри Брюстер. Я погладил ее по щеке. Она преданно смотрела мне в глаза. Хорошая рабыня.
— Я так рада, что ты меня выиграл, — прошептала она.
— Ты уже чему-то научилась?
— Я буду очень стараться для своего господина! — страстно пообещала девушка и тут же спросила: — А ты меня взял надолго?
— На несколько часов, — ответил я. — За это время мы успеем и поспать и побыть вместе.
— А вдруг мы не проснемся одновременно? — наивно спросила она. До чего же глупая рабыня.
— Ты проснешься оттого, что я тобой овладею, ущипну или хорошенько шлепну, — сказал я.
— О! — произнесла Одри.
— Хватит болтать, — сказал я. — Можешь начинать. Постарайся мне понравиться и не заставляй меня браться за хлыст.
— Обещаю, — воскликнула девушка и принялась неловко и неуклюже меня ласкать. Я невольно рассмеялся.
— Почему ты смеешься? — спросила она со слезами на глазах.
— Если бы я купил тебя за деньги и отдал своим людям в Сардаре, тебя бы уже убили.
— Научи меня быть рабыней, — взмолилась она.
— Кое-что я тебе покажу, — сказал я. — Хотя обычно девушки учатся у других девушек или у специальных инструкторов. Иногда инструкторов приглашают на дом, но это обходится дороже. Так что, если хочешь остаться в живых, схватывай быстро.
— Хорошо, — пролепетала она.
— Давай, — сказал я, — прижмись губами к моему бедру. Вот так. Выше.
— Слушаюсь, господин, — прошептала рабыня. — Как странно, — сказала она, подняв голову. — Я так ждала твоего прикосновения, а теперь мне приходится самой тебя трогать.
— Не бойся, крошка, — усмехнулся я. — Дойдет дело и до тебя.
Глаза рабыни снова наполнились слезами. Она нежно поцеловала меня в живот.
— Спасибо тебе, господин, — прошептала она.