— Хорошо, — пролепетала рабыня. — Я буду очень их бояться.
— Свободные женщины проявляют по отношению к рабыням невиданную жестокость.
— Мне действительно страшно, господин, — содрогнулась Арлин.
— Кстати, — сказал я, — возвращаясь к нашей теме, тебе самой стало интереснее жить после того, как ты стала рабыней?
— В тысячу раз, господин! — радостно воскликнула девушка. — Теперь, когда я смотрю на мужчин, я представляю, как они могут ко мне прикоснуться. Мне никогда не пришло бы в голову даже подумать об этом. Я очень остро ощущаю свою беспомощность и беззащитность перед мужчинами.
— А в сексуальном отношении? — спросил я. — Стали ли мужчины тебе интереснее?
— Конечно! В тысячу раз! — Глаза Арлин возбужденно заблестели. — Теперь я знаю, что могу доставить им наслаждение. И очень этого хочу. Будучи свободной, я не могла позволить себе упасть перед мужчиной на колени и попросить его о ласке. Теперь я делаю это с радостью. Рабство высвободило мою сексуальность. — Она посмотрела на меня с неожиданным укором. — Это твоих рук дело! Что мне теперь остается? Я тебя ненавижу! — Арлин вцепилась мне в руку. — Поласкай меня! Я тебя умоляю!
Я с любопытством взглянул на распростертую подо мной женщину.
— Ты сделал из меня рабыню! — выкрикнула она. — Ты сделал из меня рабыню!
— Конечно, — спокойно сказал я.
— Поласкай меня, — прошептала Арлин.
— Ты об этом просишь?
— Да, господин. Арлин, твоя рабыня, умоляет о ласке. Ну, пожалуйста, господин! — захныкала девушка.
— По-моему, тебе пора кормить меня мясом, — сказал я.
— Нет, только не это! — застонала Арлин.
— Ладно, мясо подождет, — сжалился я.
— Спасибо тебе, господин! — радостно воскликнула девушка.
Глава 22. МЫ С ИМНАКОМ ОХОТИМСЯ НА СЛИНА. МЫ ЗАДУМЫВАЕМСЯ НАД ПРИРОДОЙ МИРА
— Вон там, — сказал Имнак, показывая на воду.
— Да, — кивнул я и осторожно положил весло на борт кайака. Затем я поспешно стянул рукавицу и пропустил кожаный трос через ушко наконечника гарпуна. Справа от меня на деревянном корпусе лодки лежало тяжелое копье.
— Вон там, — прошептал Имнак со своего кайака. Тот, в котором сидел я, принадлежал Акко.
Из воды показалась блестящая гладкая морда слина. Это был средних размеров взрослый морской слин, футов восемь в длину и фунтов триста-четыреста весом. К тому времени я уже упустил подряд четырех слинов и был крайне недоволен своими успехами.
Я немного размотал гарпунный трос и уложил его на ладонь левой руки. При этом я всеми силами старался удерживать нос лодки направленным прямо на зверя. Когда нет возможности пользоваться веслом, охотники двигают ногами и всем телом и таким образом выравнивают кайак.
Голова слина скрылась под водой. Я положил гарпун и тросик на дно лодки и снова натянул правую рукавицу, которую держал в зубах. Это специальные рукавицы для весел, у них всего два пальца. Когда рукавицы изнашиваются с одной стороны, их меняют местами.
— Ты очень долго возишься, Тэрл, который охотится со мной, — сказал Имнак.
— Прошлый раз, — возразил я, — я излишне спешил.
— Правильно, — кивнул Имнак. — Прошлый раз ты излишне спешил.
— Кайак крутился, — проворчал я.
— Ты должен был удерживать его на месте, — заметил охотник.
— Спасибо тебе, Имнак, — сказал я. — Сам бы я ни за что не догадался.
— Для этого и нужны друзья, — рассудительно произнес краснокожий.
— Имнак! — крикнул я.
Неожиданно его кайак перевернулся днищем вверх, но спустя мгновение снова выровнялся. Вода стекала с бортов лодки и плотной куртки охотника.
— Под водой совсем плохо видно, — рассмеялся он.
— Ты сделал это специально! — воскликнул я.
— Бывает, что кому-то хочется похвастаться, — весело произнес Имнак.
Настроение у краснокожего было хорошее. Он добыл двух слинов, которые плавали теперь в воде у самого берега. При помощи специальных трубочек охотник задул им под шкуру воздух, после чего заткнул раны деревянными колышками. Благодаря подобной хитрости звери плавали на поверхности. Потом, когда придет время возвращаться в стойбище, он потащит их на буксире за своей лодкой.