Видя, как он собрался мне что-то ответить, я подняла руку, не давая ему начать, и продолжила:
- Ты мне сам говорил, что твой отец болен. Поезжай к нему. Они ждут тебя вне зависимости от того, что говорят. Да и матери будет легче, если она хоть несколько дней сможет побыть рядом. Тебе нужно быть там, где ты нужнее. А сейчас твои родители нуждаются в тебе больше.
- Зря ты недооцениваешь изгоев, - упрекнул меня Джек, - неделя каникул - хорошее время для нападения.
- А ты зря со мной споришь, - парировала я, - ты должен быть дома, с ними. Ведь они не видели тебя почти год. Поезжай, со мной все будет хорошо. Тем более что здесь будет очень много служителей Замка, которые смогут встать на его защиту, случись непредвиденное!
- О чем говорите? - Кевин обнял нас с Джеком, и, улыбаясь, ждал ответа.
- Джек решил не ехать домой, - пожаловалась я, - и мне никак не удается его разубедить.
- Поезжай, - просто сказал брат, - ведь к нам завтра прилетят родители, так что два дня мы проведем с ними, а там останется совсем немного времени. Ты должен быть со своими. Для меня безопасность сестры стоит на первом месте, так что я сказал бы тебе, если что.
Я видела, как Джеку хочется поехать домой, и видела все его колебания. Но, в конце концов, здравый смысл победил, и друг кивнул. Кевин хлопнул его по плечу, и заторопил:
- Ты и так растерял слишком много времени, так что скорее собирай вещи.
Друг улыбнулся, и быстрым шагом направился в наш домик.
- Так что там с приездом мамы и папы? - Радостно спросила я. - Мне ведь еще ничего не известно.
- Они прилетят завтра и останутся здесь на два дня.
- Как хорошо, - обрадовалась я, - а почему ты мне раньше об этом не рассказал? - Я с укором смотрела на брата.
- Мне самому только что сообщили, - извиняясь, ответил он, - но это еще не все...
- Выкладывай! - Нетерпеливо скомандовала я.
- Алекс с Игорем тоже прибудут.
Я смотрела на брата, и не могла поверить своим ушам. Кевин старался выглядеть серьезным, хотя веселые морщинки, дрожащие в уголках его глаз, выдавали его. Он искренне потешался надо мной, ведь знал, как я хотела увидеться с сестрой.
С самого детства мы с ней были не разлей вода, но теперь все изменилось. Она стояла во главе Клана Рыцарей Ночи, а мне суждено было возглавить наш народ, пройдя все четыре Инициации. Нам иногда удавалось отправить весточку, но этого было недостаточно. Как многое мне хотелось ей рассказать, и как о многом хотелось посоветоваться.
Первая Инициация была для меня испытанием, но не тем, в какое она могла превратиться, не будь рядом моей сестры. Хорошо, что среди Зверей Крови со мной были Кевин и Джек, иначе это могло быть слишком сложным делом для меня.
Весь вечер и всю ночь я не могла думать ни о чем другом, как о приезде моей семьи. Им отвели комнаты в Замке, недалеко от комнат его правителей, ведь приезд Алекс и Игоря был значимым событием.
Встречать родных мне запретили - это было слишком опасно. Так что мне ничего не оставалось, как ждать их в Замке. Каждая минута тянулась вечность, и это ожидание тяготило меня. Я переживала, что отведенного времени окажется слишком мало для того, чтобы рассказать им обо всем, что случилось. Но ожидание было вознаграждено с лихвой.
Как только на охраняемых замковых территориях появились силуэты дорогих моему сердцу нуаров, я стремглав помчалась им навстречу. Позади меня раздавались возгласы стражей о том, чтобы я не особенно приближалась к границам, но слушать их мне уже не хотелось.
Не изменяя скорости, я влетела в объятия родителей. С одной стороны чувствовались крепкие руки отца, в которых всегда ощущаешь себя в безопасности, а с другой - матери, рядом с которой перестаешь чувствовать на своих плечах груз ответственности и видишь себя еще немного ребенком.
Я слышала, как на мои руки капают слезинки, но теперь было невозможно узнать, кому они принадлежали. Отец и мама ничуть не изменились - то ли время их щадило, то ли моя память не позволяла измениться родным лицам. После родителей я заключила в объятия сестру с ее мужем. Кевин благородно позволил мне встретить всех первой, зная, как мое сердце разрывала тоска по дому.
- Ты не можешь себе представить, как нам было тяжело все это время, - утирая последние слезинки, произнесла мать.