Мы с Дэнни отошли в стороны, чтобы успеть подготовиться, и я тут же сосредоточилась. Зная, что вот-вот подадут сигнал к началу боя, я поспешила войти в состояние Кровавой Пелены. Слух мой стал улавливать движение песка под ногами зрителей, глаза - движение листьев на опушке леса. Я чувствовала, как пахнет предвкушение. Казалось, все в воздухе было пропитано напряжением. Клянусь, я слышала это. Моя кровь стала двигаться скорее, и постепенно мне удалось почувствовать, как она быстро побежала по венам. Перед глазами возникла красная пелена, и все мои чувства обострились до предела.
Во мне жило лишь одно ожидание. Ожидание сигнала, который, как мне тогда казалось, не подавался слишком долго. Я превратилась в натянутую струну, которая отпружинила тут же, как услышала долгожданный бой гонга.
Дэнни не терял ни минуты. Казалось бы, он должен был понять, какая у меня техника, но нет. Ему этого вовсе не требовалось. Он наступал, а мне приходилось отступать. Шаг за шагом. Я и раньше видела, как он сражается, но теперь все было по-другому. До моего сознания долетала та энергия, которая была заключена в его теле, и я могла бы восхититься ею, если бы она не была направлена против меня в этот момент.
При всей скорости, с которой он начал бой, мой противник был действительно грациозен. Он двигался с такой скоростью и легкостью, которые, казалось, не могли уживаться разом. Шаг за шагом Дэни наступал, а мне при этом приходилось отступать. Когда же мои ноги коснулись края арены, и я почувствовала дыхание зрителей, обжигающее мою спину, мне стало ясно, что теперь настал мой черед. Я проследила за его выпадом, и ударила именно в то место, которое оказалось открытым. В его грудь. Но мой кулак наткнулся на железные мускулы этого гиганта. Если же Густовсону и было больно, то он этого не показал. Теперь мне стало ясно, почему все ожидали, что заниматься с ним будет господин Нильсон. Ему действительно не было равных.
"Помни, Летиция, Нильсон выбрал тебя", - послышалось мне. Я не ожидала этого, но голос, который только что расслышали мои уши, был реален так же, как и я сама. И мне стало ясно, что он исходит из Талисмана. Я взглянула себе на грудь, и увидела зеленый свет, который исходил из-под моего костюма.
"Он ожил", - поняла я.
Однако осознание этого факта чуть не стало для меня роковым. Мое промедление послужило на руку Дэнни, и он ударил меня. Кулак его пришелся мне прямо в живот, и на мгновение мои глаза перестали видеть. Точнее, они видели лишь яркий свет, который пришел ко мне с сильнейшей болью. Мне не хватало кислорода, и я стала судорожно ловить губами воздух.
Когда же ко мне вернулась способность видеть, я заметила руку Густовсона в опасной близости со своей грудью. Новый его удар был готов обрушиться на меня, но теперь я была готова к этому.
Я пригнулась, и оказалась позади его. Мне хотелось нанести ему серию ударов по спине, но оказалось, что он был слишком проворен. Лишь один раз моя рука опустилась на его тело, как он тут же развернулся. Мне было понятно, что даже если Дэни не показывает свою боль, это не означает, что ее нет. И я стала наносить все новые удары, двигаясь с проворством пантеры.
Как дикая кошка прыгает с одного дерева на другое, так и я перемещалась вокруг своего противника. Иногда мой кулак достигал своей цели, иногда Густовсон успевал его остановить, и сам наносил удары.
Я чувствовала, что уже прошел час, если не больше, после начала нашего поединка, но никто из нас не хотел уступать своей позиции. Мы оба устали, но это не отражалось на наших движениях. Они по-прежнему были четкими, и почти неизменно достигали своей цели.
В следующий момент мне все-таки удалось обмануть противника, и, оказавшись у него за спиной, запрыгнуть ему на плечи. Я держала его за шею одной рукой, и наносила удары по затылку другой. Не знаю, сколько он мог так продержаться, но Дэнни изловчился, и нанес мне удар по шее.
Он оказался таким сильным, что мои руки разжались, и я оказалась летящей на пол. Как только мое тело почувствовало опору, давшуюся мне вместе с сильнейшей болью, Дэнни оказался сверху. Он ударил меня один раз, и был уже готов нанести следующий удар, когда я изловчилась, и ушла из-под него. Рука Густовсона не успела остановиться, и врезалась с грохотом в деревянный подол арены. В том месте, где она прикоснулась к дереву, пошли трещины. Только теперь наблюдающие смогли оценить, как несладко мне пришлось. Я занесла свой кулак для удара, но вдруг что-то отвлекло мое внимание. Мне не сразу удалось понять, что это, но потом стало ясно.