Николас кивнул в знак согласия.
- Рыцари Ночи, - обратился Густовсон к Кевину, Джеку и мне, - будьте готовы призвать своих зверей в любой момент.
Мы ответили согласием.
- Мы же с Дэнни, будем идти с Кровавой Пеленой перед глазами. И горе тому, кто встретится на нашем пути!
Я чувствовала, как Дэнни напрягся. Он был готов вызвать это состояние в любой момент, но то, что отец попросил его идти с ним постоянно, могло означать лишь одно. Если мы встретим кого-нибудь во время своего побега, в живых останется лишь один. И здесь не будет пощады ни для кого.
- И последнее, - произнес наш предводитель, открывая тем же ключом шкаф, который стоял отдельно от других, - мы должны идти вооруженными. Не важно, умеете вы работать с тем, что вам достанется, или нет. Выбора не осталось. Это все поможет нам выжить в решающий момент.
Двери шкафа раскрыли перед нами невиданное до этого момента оружие. Мне казалось, что Звери Крови сражаются, только используя свою силу. Но это было не так. Здесь висели мечи, красоту которых можно оценить, лишь увидев однажды. Я прикоснулась к лезвию одного из них, и поняла, что оно все еще острое. Как такое могло быть?
Мистер Густовсон увидел вопрос в моих глазах, и пояснил:
- Эти мечи ковались так давно, что не осталось даже правнуков великих мастеров. Они имеют огромную ценность для нашего Клана не только как великое оружие, но и как память. Даже больше как память.
Каждый из нас взял себе в руки по клинку, и почувствовал, как они одновременно с огромной силой были несравненно легки. Такого нельзя встретить в человеческом мире.
- Мастерство ковки таких мечей есть и по сей день, - сказал Глава Клана, - но оно хранится в огромном секрете. Вот этот, Летиция, принадлежал нашему предку, и не раз спасал его жизнь. Надеюсь, и сегодня он сослужит нам хорошую службу.
Я видела, как восхищенно смотрели ребята на эти чудесные клинки. Через минуту мистер Густовсон добавил, что оружие должно будет вернуться в Клан, и это их немного расстроило. Но времени не было.
Мы должны двигаться дальше.
Мистер Густовсон вставил ключ в замочную скважину, которая помещалась прямо на фреске. Это был рот какого-то командира войска, и пока он не показал нам этот замок, мы не могли бы даже подумать, что он здесь. Дверь открылась совершенно бесшумно, и мы оказались в узком коридоре. Как только факелы осветили его, стало понятно, что он заканчивается лестницей, ведущей наверх. Глава Зверей запер позади нас дверь в подземный зал, и мы стали осторожно подниматься, прислушиваясь к каждому шороху. Наше дыхание, сбиваемое волнением, слышалось так, как будто эхо разносило его по подземелью. Пройдя ступеней пятьдесят, наш путь преградила дверь, расположенная наискось.
- Здесь выход наружу, - сказал Густовсон, - с этой минуты каждый должен вести себя как можно тише.
Он отпер дверь, и с усилием начал толкать ее. Под тяжестью его тела и силой мускул дверь поддалась, и нам в лица пахнул свежий ночной воздух. Мы каждый день проводили много времени на тренировках, так что я успела соскучиться по этому. Я вдыхала его запахи, и понимала, что так пахнет свобода. Но это пока была не та свобода, на которую рассчитывал каждый из нас. До той нам еще предстояло дойти.
Осторожно поднимаясь из подземелья, я старалась окинуть взором как можно больше пространства, чтобы увидеть малейшее движение. Но все вокруг мирно отдыхало. Казалось, природа затаилась вместе с нами. Как только все покинули подземелье, Густовсон опустил дверь, прикрытую землей и мхом, и мой усиленный кровью Зверей слух смог уловить легкий щелчок замка.
Пути назад не было. Дверь с этой стороны открыть было невозможно, так что мы могли двигаться только вперед. Все мосты позади нас рухнули, все пути для отступления были сожжены, и теперь наша цель была еще четче видна. Так как места для ошибки просто не оставалось.
Как только все огляделись, стало заметно, что по всему лесу начал ползти туман. Он плотно охватывал своими липкими руками каждый ствол, каждый куст, так что даже звуки через него проникали с трудом.
Я взглянула на своего любимого. По его лицу было невозможно понять, как он это делает, но я знала, что, как и любой Дар Крови, управление стихией требует огромной концентрации. Его силы, необходимые для путешествия и сражения, сейчас уходили на нашу защиту. Я сжала руку Ника, чтобы он знал, как мне хочется поддержать его в этот момент.