Надежды на то, что этот лес все-таки закончится, что мы выйдем отсюда и сможем продолжить свое путешествие. Не знаю, показалось мне это или нет, но было такое ощущение, будто лесная чаща редеет. Я боялась об этом сказать вслух, ведь таким образом можно было лишиться этого волшебного чувства. Но внезапно мистер Густовсон произнес голосом, переполненным усталости и надежды:
- Лес заканчивается, скоро мы выйдем к реке.
Поначалу все верили в это с трудом, но я уловила легкое журчание. Пока остальным оставалось лишь дожидаться этого, я могла слышать голос реки, которая звала нас по верному пути. Наши шаги ускорились, направленные голосом спасительницы.
Деревья уже не соприкасались своими стволами, и между ними, даже через плотный туман, стала проглядывать извилистая змейка реки, расположившаяся у подножия холма, украшенного лесом.
Мы добрались!
Стоя на вершине небольшого обрыва, под которым свои воды несла маленькая река, мы чувствовали бесконечную радость. Теперь каждый наш шаг приближал нас к свободе, к нашей цели.
Мы оставили позади себя лес с его ночными страхами и призраками наших врагов, и стали двигаться быстрее и увереннее. Теперь нам не нужно было укрываться в плотном тумане, ведь мятежные нуары остались в лесу. Своим приближением они дали бы нам возможность услышать их и спрятаться, так что Ник мог отдохнуть и набраться сил.
Теперь нам необходимо было перебраться через реку. Даже с нашего места оказалось возможным разглядеть внизу небольшое поселение, в котором был родной дом Джека. Я почувствовала, как это придало ему сил.
- Через реку есть мост, - сказал друг, - но я считаю, что им пользоваться нельзя. Нас могут заметить. Я проведу вас через брод в месте, которое не так заметно даже с высоты леса. Эти края мне хорошо известны, позвольте теперь мне стать вашим проводником.
Конечно, ни у кого не возникло даже и мысли о том, чтобы перечить ему. Мы лишь с благодарностью кивнули и продолжили путь. Нами было решено не останавливаться ни на минуту. Мы все еще не были в безопасности, так что об отдыхе не могло быть и речи.
Каждый достал свой сыр и мясо и ел их по дороге. Все спешили. Почему-то нам казалось, что когда мы пересечем водную гладь, то сможем почувствовать себя в безопасности.
Мы все приближались к реке, идя извилистыми дорожками, которые известны были только Джеку, ведь он провел здесь все свое детство. Не знаю, как другие, но я сейчас думала о тех нуарах, которым удалось выжить в нападении. Я была рада словам, услышанным от врагов, спрятавшихся в лесу. Хорошо, что на них не будет организовано еще одно нападение - и так слишком многое лежало на моей совести. Я не хотела чувствовать вину еще и за это.
Наконец, Джек сказал:
- Здесь мы будем идти через реку. Думаю, нам нужно снять обувь, ведь мои родители небогаты, и у нас не будет лишней пары для всех, а путь еще предстоит нелегкий. Но хочу предупредить, что на дне хватает острых камней. Будьте осторожны.
Мы сняли свою обувь и последовали за другом. Как только моя нога коснулась воды, я почувствовала, как она маленькими холодными кинжалами начинает морозить кожу. Несмотря даже на то, что погода была ясной и в воздухе парили ароматы лета, вода оказалась ледяной. Но и это было еще не самым главным. Ступая по дну, я понимала, что Джек не только оказался в очередной раз прав, когда предупреждал нас о камнях, он еще и не договорил. Создавалось такое впечатление, будто дно реки было выложено заточенными лезвиями, которые только и ждали удобного момента, чтобы ужалить.
Я поскользнулась, и почувствовала, как один из камней впился в подошву ноги. Вода в реке была прозрачной, так что снизу тут же стало различимо красное облачко, исходившее от раны.
- Осторожно, - предостерег меня Густовсон, - не оставляйте следов, особенно кровавых. Если Звери решат последовать за нами, то они сразу учуют запах вашей крови. Не нужно оставлять признаков, по которым нас могли бы найти.
Его слова расстроили меня. Признаться честно, мои силы иссякали с каждым шагом. Испытания следовали за мной по пятам друг за другом. Я не успевала уйти от одного, как другое тут же находило меня. Мне и самой было не в радость то, что я поранила ногу. Помимо того, что я потратила достаточно сил на ночной полет, теперь еще и разрывающая боль мешала мне продолжить свой путь. Конечно, Густовсон не хотел меня обидеть, но терпение мое иссякало. Я мысленно заставила себя подумать о чем-либо хорошем. Например, о том, что я через столько долгих дней разлуки могу держать любимого за руку. Могу опираться на его плечо, когда перехожу через эту реку. Я пыталась найти во всем этом что-то хорошее, и мне это удалось.