В конце концов, все испытания когда-нибудь заканчиваются, и впереди я уже видела конец нашего. Всего в нескольких метрах от меня был берег. Я сделала эти невыносимо трудные шаги, и оказалась на сухом песке. Быстро надев свою обувь, мы с Ником стали дожидаться остальных. Вид берега заставил их двигаться быстрее, так что через пару минут мы уже продолжали путь к небольшому поселению, которое было на расстоянии где-то одного километра от нас.
По мере того, как мы приближались к нему, стали различимы аккуратные коттеджи, в одном из которых жил когда-то маленький Джек. Я видела, как изменялось его лицо по мере того, как мы приближались к этому месту. Все время собранный, он стал по-детски добродушным. Все в нем, казалось, ожидало встречи с родителями. Да и мне самой хотелось познакомиться с нуарами, которые смогли воспитать моего друга.
Наконец, мы вошли в поселение. Оно выглядело очень ухоженным. Хотя и небольшое, но очень красивое. Здесь было множество цветов, которые украшали не только лужайки, но и всевозможные клумбы. Трава везде была аккуратно скошена. Везде была видна рука настоящих хозяев, так что если бы не состояние господина Нильсона, я могла бы здесь остаться подольше. В этом месте было то, чего мне так не хватало в последнее время - когда здесь оказывался человек или нуар, он мог чувствовать себя как дома.
- Наш коттедж находится на окраине поселка, - сказал Джек, прибавляя шаг, - думаю, родители очень обрадуются, когда увидят нас.
- Чем же занимаются люди и нуары, живущие здесь? - Задал вопрос мистер Густовсон.
- Да, в общем, как обычно, - ответил Джек, - ездят на работу в ближайший городок, ведут домашнее хозяйство. Не думаю, что это место отличается от других.
Мы углублялись в улочку, и Джек решил узнать у Густовсона:
- Почему вы задали этот вопрос?
- Не знаю, Джек, - ответил тот, - ведь сейчас середина дня, а на улицах тихо. Нет никого, кто бы исполнял домашние обязанности или просто прогуливался. Даже дети не гуляют на улицах. Мне это показалось странным.
- Я как-то поначалу не обратил на это внимания, - задумался Джек, - но, может, они испугались дождя, который бушевал этой ночью.
При этих словах Джек взглянул на Ника, ожидая его пояснений. Тот посмотрел на друга и ответил:
- Я не посылал дождь сюда. Ни дождь, ни туман. Это слишком тяжело - управлять природой всю ночь на таком расстоянии. Тем более, двумя природными явлениями. Я боялся, что мои силы могут мне еще пригодиться, и не распространял стихии так далеко.
Джек призадумался, и ускорил свой шаг. Нужно было проверить, все ли в порядке дома. Нам тоже пришлось ускориться. И хотя с точки зрения безопасности это было не совсем хорошо - оставлять Кевина с мистером Нильсоном идти в другом темпе, мы все же решили поскорее зайти в дом.
При приближении к аккуратному коттеджу, в котором жил Джек, и теперь жили его родители, я обратила внимание на то, что калитка была не заперта. Кто-то забыл ее закрыть. Или, может, оставили нарочно...
Темные предчувствия зародились в моей душе. Они всколыхнули мысли, заставившие меня содрогнуться.
Почему-то мне вдруг вспомнились мои родители, которых у меня отняли, и мне вдруг стало нехорошо. Я взмолилась Богу, чтобы эта беда не коснулась моего хорошего друга, и прошла вслед за ним в дом.
Однако то, что мои глаза увидели внутри, заставило меня забыть обо всем. В центре гостиной комнаты была кровь. Она покрывала почти все поверхности. Кровью пропитался диван, она выстилала столик для журналов, ею был устлан пол.
Джек, а вслед за ним и я, остановились, даже не ступив и шага в этом проклятом месте. Я не знала, что мне делать. Как можно помочь в такой ситуации?
Друг, в сердце которого теплилась надежда, бросился внутрь дома. Я последовала за ним, но уже знала, что там увижу. На кухне лежало окровавленное тело его отца. Оно было бездыханным, и в нем больше не теплилась жизнь. Не знаю, что Джек почувствовал в этот момент, но я лишь услышала дикий крик, вырвавшийся из его горла.
Для меня этот крик означал то, что мой друг сломлен. Я видела Джека Нортена, того огромного и сильного, которого, казалось, не мог победить никто. И вот он, сломленный и подавленный. Я впервые видела, как он плакал. Мне было непонятно, как можно его успокоить. Я знала лишь одно: тот, кто это сделал, должен заплатить за все зло, принесенное в этот дом.