Я слушала Джека и не могла сдержать чувства. Обняв его, я попыталась выразить ему всю свою привязанность, показать, насколько он был дорог для меня. Когда мои руки разомкнулись, друг сказал:
- Больше медлить нельзя.
Мы вышли в сад, и Джек с Кевином опустили тела несчастных в могилу, которую выкопали под самой яблоней. Мы стояли молча. Никто из нас даже не догадывался о том, что можно сказать в такой ситуации, как можно поддержать друга.
Первым отбросил оцепенение именно Джек. Он опустился на одно колено, взял пригоршню земли, и бросил вниз. Стук почвы, смешанной с мелкими камешками, вывел меня из задумчивого отчаяния. Каждый из присутствующих взял немного земли и бросил ее вслед за той, которую опустил Джек. Когда каждый из нас отдал дань покойным, друг достал из кармана несколько монет, вскоре последовавших за землей.
- Зачем ты их бросаешь туда? - Тихо спросил Густовсон.
- Это знак, - ответил Джек, - знак того, что смерть родителей будет оплачена равнозначной ценой.
Не знаю о чувствах других, но думаю, их реакция была похожей. По моей спине пробежал холодок от слов друга. Не только и не столько оттого, каким голосом это было сказано, сколько оттого, что это сказал Джек Нортен. О нем говорили многое, но каждый знал, что этот нуар не бросает своих слов на ветер.
Все мужчины, кроме мистера Нильсона, взяли лопаты, и принялись оканчивать грустный ритуал. Мне не хотелось смотреть на это. Каждое их движение напоминало мне о своем собственном несчастье, и это было слишком тяжело. Я немного отошла от скорбного места, и решила пройти по саду, о котором так много рассказал мне друг.
Прямо под моими ногами была протоптанная дорожка, звавшая меня вперед. Не знаю, как это получилось, но уже через насколько минут я оказалась на окраине этого сада. Передо мной были несколько деревьев, а за забором - тот самый лес, откуда мы пришли. Внезапно налетевший ветер донес до меня чей-то шепот, и я обернулась на него. Поначалу было видно маленькое облачко тумана, которое постепенно росло, и, наконец, превратилось в призрачные очертания двух тел. Даже еще не видя их лиц, я догадалась, что это были родители Джека. Я обернулась, чтобы его позвать, дать последний шанс попрощаться с родными, но духи позволили мне понять, что этого делать нельзя. Не знаю, было ли это влияние Дара Наблюдающих Жизнь, или что-то, пока мне непонятное, но они хотели, чтобы их видела лишь я.
Лики их несли печать грусти, но я понимала, что это было не главным. Они хотели мне что-то сказать. Я подошла ближе, и стала ждать. Через несколько секунд образ матери Джека начал двигаться, как будто колыхаемый ветром. Я знала, как тяжело им было материализоваться в нашем мире, и поэтому старалась следить за каждым ее движением, чтобы ничего не упустить. Моя ошибка могла стоить многого. Сделав последнее усилие, покойная резко обернулась в сторону леса, и указала рукой в том направлении, откуда мы спустились. Я ожидала чего-то еще, но образы исчезли.
Не понимая еще, что они мне хотели этим сказать, я призвала Кровавую Пелену, и воспользовалась усиленным зрением, дарованным мне вместе с этим. То, что предстало перед моими глазами, поразило меня. Злобе, зародившейся в душе, не было предела! За кромкой леса я увидела движение.
Это были они! Нуары, которые убили родителей Джека. Они возвращаются, чтобы закончить начатое и уничтожить нас. Не знаю, оставили ли мы какие-либо следы, или это было их природное чутье, но изгои не мешкали. Помня, что моя кровь осталась в реке, я уже не сомневалась, что задержись мы здесь на час, нам придется покоиться рядом с телами тех, кто сейчас явился ко мне.
Я развернулась на месте с такой скоростью, что не ожидала этого от самой себя. Бегом направившись к яблоне, я еще на ходу увидела, что ребята закончили со всем. Подбежав к ним, все мои усилия были направлены на то, чтобы как можно четче сказать:
- Быстро в машину!
- Но Летти, - забеспокоился Джек, - что случилось?
- Скорее, я все расскажу там!
Через три минуты мы все уже были в машине, и ее гудевший мотор немного успокаивал меня.
- Куда ехать? - Спросил Джек.
- В аэропорт, - ответила я.
Двигатель взревел, и мы были уже на пути к городу.
- Прибавь скорости, - попросила я Джека, - мы должны ехать как можно быстрее.
- Почему такая спешка? - Не унимался он.
- Я расскажу все тогда, когда мы приедем к вокзалу.
Пока мы были в дороге, никто не произнес ни слова. Я не хотела пока ничего говорить, чтобы не беспокоить Джека, в чьих руках было управление автомобилем. Остальные же чувствовали, что дело обстоит серьезно, поэтому никто не мешал нам.