л, как стена недоверия между нами полностью не рухнула. Стая начала проявлять ко мне благосклонность уже на третий день, но лишь на пятый я осмелился сделать «первые» вторые шаги. И я приблизился к ней. Волки меня тут же обступили и принялись всего обнюхивать. Сказать, что мне было страшно в этот момент – ничего не сказать, поверьте. «Так почему же ты тогда вообще решил это сделать?», наверняка возник вопрос в вашей голове, но я не знаю, мне нечего ответить, даже спустя столько лет. Я просто понимал, что должен, ибо больше некому было волку помочь. Вскоре, вопреки моим страхам, волки, словно домашний пес, завиляли хвостами и принялись тереться об меня и облизывать. Я, конечно, поигрался с ними, погладив волкам шерсть, но не для развлечения, а чтобы закрепить доверительные отношения. Все случилось как-то инстинктивно, ведь временами я даже не понимал, что делаю, но делал это. Я не забыл о цели своего визита, а потому спустя минуту подобных «игр» двинулся в сторону волка в капкане. Не знаю, был ли он главой стаи – альфа-самцом, но то, что зверь отличался от своих сородичей большим размером – факт. Длинная серая шерсть и черные, словно тьма, глаза – вот, что еще выделяло его среди других. А затем я присмотрелся и понял, что передо мной волчья семья: отец в капкане, мать с белой шерстью и два молодых волка – их дети. И вновь меня окружила стая, на этот раз цель уже была другой, я сразу это понял, но останавливаться все равно не собирался. Волки скулили, они рычали, преграждали мне путь и лбами толками назад, при этом не кусали, но яро пытались не пустить меня к своему отцу. Но, не смотря на это, я, пользуясь тем, что они не нападают на меня, продолжил упорно двигаться в сторону волка. Правда, рык самого вожака стаи и попытка меня укусить, а может просто напугать, в любом случае, это сработало, когда я рукой потянулся к капкану на его лапе, все же остановили меня. - Понял. Рано. – Я поднял руки и отступил назад. Волк успокоился. Я приходил к ним на протяжении последующих четырех дней и с каждым разом, как бы это сейчас странно не прозвучало, становился все ближе к волчьей стае – семье. Я подкармливал их, игрался с ними, они всегда были рады меня видеть, вот только отец семейства, как и раньше, не подпускал меня к своей лапе. Не знаю, чего он боялся, вряд ли все еще не доверял мне, но рана уже давно загноилась, там завелись опарыши. И я боялся, что волк может ее потерять. А хищник без одной лапы – медленный охотник. Медленный хищник – мертвый хищник. И я в очередной раз твердо решил, что тянуть больше нельзя – пора было его спасать! Но не это в итоге послужило для меня настоящим толчком к действию, а разговоры коллег на работе, которые наконец-то заметили, что из морозильной камеры пропадает мясо. Я решил не ждать, когда они вспомнят и о моих постоянных уходах сразу после смены в неизвестном направлении, а после сопоставят два этих факта и быстро найдут вора. Именно поэтому, прихватив с собой инструменты, вдруг пригодятся, медикаменты и, наверное, последние куски мяса, которые мне снова незаметно удалось вытащить из морозильника, спасибо, караульного на кухне пока не поставили, я незамедлительно поспешил в лес. Надеюсь, после спасения волк снова начнет сам добывать себе пищу. - Прости. Надо. – Обратился я к волку, когда его увидел, только через куст перешагнул. Зверь словно понял меня и, опустив голову, заскулил. Стая привыкла ко мне, а потому встречала как своего, но к вожаку все равно пускала неохотно. «На этот раз меня ничто не остановит». Подумал я и все-таки приблизился к нему. Волки скулили, а вожак тем временем рычал и скалил зубы, делая вид, что снова пытается меня укусить, только я к капкану на его лапе тянулся. Я легкими шлепками по носу закрывал ему рот, как бы говоря зверю: «Я тебя не боюсь. Не старайся». И это подействовало, волк успокоился и будто наконец-то полностью мне доверился, а может просто смирился. Как бы там ни было – меня все устраивало. Я осмотрел капкан и понял: «Смогу открыть руками», но делать это незащищенными руками – опасно, а потому я достал из ящика с инструментами плотные перчатки, надел их на руки и схватился за пружины с обеих сторон капкана. Надавил, механизм начал расходиться, волк, заметив это, принялся дергать лапой, пытаясь ее вытащить, но так как я еще недостаточно разжал дуги – он, в итоге, делал себе только больнее. - Та погоди ты! Успокойся, нетерпеливое животное. Я еще не закончил. – Буркнул я. Спустя короткий промежуток времени, который моему восприятию секундой показался, я наконец-то разжал дуги, и волк живо выскочил из капкана. Зверь, хромая, попытался сразу в лес убежать, но упал. Стая мигом двинулась за ним, но также остановилась, не желая своего вожака бросать, и снова его окружила. Но облизыванием делу не поможешь, тут нужны лекарства. - М-да, понятно. Сильный капкан попался, видимо, у тебя, дружище, сломана лапа. Но ничего, сейчас главное – обработать твою рану, а кость как-нибудь сама срастется. Ты же, как-никак, из семейства псовых – на тебе, вон, все должно, как на собаке, заживать. – Помню, обрадовавшись, я посмеялся. Волк скулил, стая беспокоилась за вожака, а потому, учитывая мои прошлые заслуги, пустила меня к отцу. Я достал медикаменты, специальным средством убрал опарышей, и обработал рану. Бинтовать не стал – знал, что некому потом будет ему бинт снимать. - Все, теперь вы сами по себе. – С трудом, но одновременно и облегчением я отпустил волков, а сам, забрав медикаменты с инструментами, ушел домой, в надежде, что они вернуться к нормальной жизни и я их здесь больше не увижу, особенно в беде. На этот раз, празднуя освобождения своего вожака, они меня не провожали. Дни шли, я не навещал волков, но и воя больше из лесу не слышал. Время от времени после смены подходил к краю леса и прислушивался, всматривался в дремучие дали, но, на свою радость, никого там не видел. Вглубь не заходил – считал, что если не ушли – в любом случае не нужно вмешиваться в их жизнь. Так прошло еще три дня, а у нас в доме лесников появились гости – охотники. Они вернулись за добычей, ведь две недели назад поставили в этих лесах капканы. В моей голове сошлась мозаика, вот только теперь уже не на мою радость. И, осознав последствия их целей, я вечером в лес и поспешил. Стая все еще была там, казалось, они обжили эти места и сделали их своими, но слишком рано волки успокоились. Они встретили меня горящими во тьме глазами и подозрительным обнюхиванием, но не нападали и даже не рычали, будто все же помнили меня. Я убедился в этом окончательно, только, закончив обнюхивать, они завиляли хвостами и набросились на меня с облизыванием. Даже глава семейства, который явно успел пойти на поправку за эти дни, тоже не побоялся приблизиться ко мне. Но, к сожалению, я их не для игр навестил. - Пришло время прощаться. Простите. Мне жаль. Мне было больно это делать, но понимая, что другого выхода нет, ведь не объяснишь животным словами и даже на пальцах, что от них требуется, что именно ты хочешь им сказать, именно поэтому я начал кричать, махать руками, бросать в них палки, камни, прогоняя прочь отсюда, пока не пришли те, кто захочет их убить. На глаза наворачивались слезы, но пусть лучше я стану для них врагом среди людей, чем они дождутся своих истинных врагов. Я знал. Нет. Почему-то чувствовал, что они на меня не нападут, не тронут, чтобы я не делал, а потому я не боялся. Волки заскулили, несколько минут они то отбегали в страхе от меня, то возвращались, но в итоге наконец-то убежали прочь, скрывшись за листвой. И я, в очередной раз, понадеялся, что они поняли меня и больше здесь не появятся, и никто не сможет их найти. Ни я, ни, особенно, охотники. Я отпустил их с тяжелым грузом на душе, но тогда я оправдывал себя тем, что спасаю этих зверей. На этот раз уже я провожал их взглядом, а только убедился, что они окончательно ушли, покинув это место, и сам отправился домой. И вот, сегодня, спустя столько лет я вновь возвращаюсь на это место. Не знаю зачем. Может, страшась снова их здесь увидеть, а может и наоборот, желая этого. Но, как бы там ни было, слава Богу, теперь тут уже больше никого нет. Волки покинули эти земли, оставив после себя лишь воспоминания.