— Эй, — позвала я, но никакого ответа не последовало, и пришлось повторить несколько громче: — Эй!
Фигура вздрогнула и стала удаляться. Не растерявшись, я ускорила шаг и постаралась догнать незнакомца, но расстояние между нами начало стремительно увеличиваться. Ветви деревьев пару раз хлестнули меня по лицу, а листья так громко шептались на ветру прямо над моими ушами, что мне еле удавалось различать звуки шагов преследуемого. Я чувствовала, что вот-вот потеряю его из виду. Фигура становилась с каждой минутой всё более призрачной и едва различимой в лунном свете.
— Подождите, пожалуйста! — выкрикнула я и прибавила шаг.
Человек стал быстрее исчезать из виду. Мне пришлось двигаться ещё быстрее. Однако незнакомец скрылся за очередным поворотом и почти исчез во мраке. Я остановилась и постаралась отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди из-за накатившей на меня усталости, а в голове закрались мысли о том, что всё это мне просто примерещилось. Собравшись с мыслями, я постаралась снова прислушаться к звукам, наполняющим чащу. Всё же шаги повторились, а значит, здесь действительно был кто-то ещё помимо меня.
— Прошу, остановитесь! — из последних сил умоляла я.
Теперь мне уже пришлось бежать, потому что неизвестный даже и не думал останавливаться. Мне показалось, что он что-то скрывал и не хотел показываться кому-либо на глаза, и уж тем более такой незнакомке вроде меня. Последнее, что меня волновало на данный момент — это чьи-то ужасные секреты. Я мечтала лишь о том, чтобы мне хоть кто-нибудь помог поскорее отыскать дорогу к дому, и перспектива забыться на пару ближайших часов крепким и здоровым сном. Ноги меня совершенно не слушались, а чемодан начал выскальзывать из моих рук. И только из последних сил мне удавалось передвигаться быстрее, что было невероятно тяжело.
Не успела я заметить, как впереди дорогу мне преградили густые заросли малины. Времени искать другой проход у меня совсем не было — незнакомец почти исчез из поля зрения. За считанные секунды я собралась с духом, свободной рукой закрыла лицо и двинулась вперед. Мой чемодан запутался в кустах, а я не смогла удержаться на ногах и рухнула на землю, зажмурив глаза. От удара правое колено разбилось, руки расцарапали колючками, а по щекам крупными бусинами покатились слёзы — было очень больно.
Когда я, наконец, открыла глаза, передо мной предстал большой дом. В голове мелькнул немой вопрос о том, действительно ли он тот самый, где живет моя прабабка? Мне удалось собраться с силами и подняться на ноги. Я отряхнулась и, приложив некоторые усилия, вытащила свой чемодан из малинового куста, а затем подошла к дому, поднялась на крыльцо и трижды постучала в дверь. Ответа не последовало, и мне пришлось ударить о плотное дерево ещё пару раз. Однако и после никакой реакции не последовало. Тогда моя рука толкнула дверь, и на удивление она с легкостью поддалась.
— Эй? Есть кто дома? — с осторожностью спросила я дрожащим голосом.
Я робко зашла внутрь, закрывая за собой тяжёлую деревянную дверь. Дом с первого взгляда показался мне лабиринтом из запутанных темных коридоров и скрипучих половиц. Обои на стенах были совсем старые и выгоревшие местами, а краска на перилах лестницы, ведущей на второй этаж, уже прилично облупилась. В прихожей царил полумрак, а редкие лучи лунного света стыдливо, словно воришки, прокрадывались внутрь.
Замерев, я прислушалась, пытаясь уловить какие-либо посторонние звуки. Как вдруг половицы на втором этаже скрипнули, и кто-то начал спускаться по лестнице. С каждым мгновением шаги становились громче. Я подняла голову вверх и постаралась всмотреться в темноту. Некто приближался, а моё сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу от переполнившего его ужаса. Предчувствие подсказывало мне, что эта встреча не сулит ничего хорошего.
Из последних морально-волевых сил я не давала панике охватить меня и осторожно двинулась к лестнице. Каждый шаг давался мне с трудом. Усталость давила на меня всё сильнее и сильнее, заставляя вот-вот рухнуть прямо на том месте, где я стояла. Но мне было просто необходимо узнать, был ли тот незнакомец в лесу тем же, кто и сейчас шумел на втором этаже дома, где мне предстояло прожить ближайший год.