Боль постепенно начала притупляться, а на смену ей пришла растерянность. Привыкнув к новому облику, Барт встрепенулся, смахивая с себя остатки перевоплощения. Вместо привычного самому себе шугаемого всеми, кому не лень, мальчишки, в лесной чаще стоял значительных размеров с черной, словно смоль, шерстью, светящимися изумрудом глазами, и хищным оскалом, издали напоминающим довольную ухмылку, волк.
Первым, что сделал Соммерс после того, как вдоволь насладился своим новым обликом, стало стремление учуять запах того загадочного существа, но сколько Барт не старался, все его попытки оказались напрасны. Чужака будто и след простыл, а все запахи были до одурения знакомы.
Очередным открытием для юноши стало то, что он, будто шестым чувством ощущал общую атмосферу, царящую в стае. Поначалу парень чувствовал лишь общую атмосферу спокойствия, но, забравшись чуть глубже, он нащупал изредка переходящую в тревогу нить напряжения, заключенную между некоторыми волками. Какими именно, к сожалению, он сказать не мог.
В то время, как Барт знакомился с новыми способностями и ощущениями, более опытный волк со светящимися янтарем глазами и медного цвета шерстью носился вокруг озера, разминаясь перед обещающей быть долгой ночью. Как раз, когда он подбегал к дому родителей, поблизости раздался величественный вой, что означало, что в наступившее полнолуние глава стаи уже отдал предпочтение зверю, сидящему внутри и желавшему в эту ночь вырваться наружу.
Мужчина мысленно передал сигнал сыну о том, что им следует вместе отправиться искать юную беглянку, в ответ на что парень покорно кивнул, встречаясь взглядом с серебристо-белесыми глазами отца. Ллойд, по запаху определяя направление, двинулся в сторону места, где был обнаружен растерзанный труп оленя.
Примерно в ту же сторону двигался юный Барт, все еще жаждущий отыскать чужака и наказать его за нарушение границ. Заметив две фигуры, крутящиеся поблизости с убитым животным, Барт резко остановился. Скрывшись за кустами, он внимательно наблюдал за тем, что делают незнакомцы. Чем больше он присматривался к ним, тем больше ощущал невидимое превосходство над собой. Спустя несколько мгновений Барт наконец-то осознал, что в нескольких метрах от него, слегка склонив голову, максимально сосредоточенный на своих мыслях стоит никто иной, как глава стаи. А раз это происшествие заинтересовало самого альфу, значит оно даже серьезнее, чем юноша мог предположить.
Барт видел, как вожак мысленно общался со своим компаньоном, и чувствовал недовольство, исходящее от обоих. Что альфа, что второй волк, личность которого юноше так и не удалось разгадать, источали ауру тревоги, которую сам мальчишка расписал для себя, как переживания о том, что из-за чужака стая находится в опасности.
Присутствие третьего лица не могло не остаться незамеченным, поэтому как Ллойд, так и Адам, условились быть осторожнее. Стоило только Адаму подойти ближе к месту происшествия и принюхаться, как он сразу же, к счастью для себя, уловил такой знакомый ему запах тмина и мяты. Это была Селина, точнее та ее часть, которая пришла в себя и хотела, чтобы ей помогли.
Едва Адам уловил знакомый аромат, он сразу же поделился своим открытием с отцом. Ллойд облегченно вздохнул. Но, прежде чем направиться за дочерью по следу, им необходимо было запутать так не вовремя попавшегося под руку шпиона. Дабы юный следопыт был сбит с пути, им пришлось ненадолго разделиться. Как только Ллойд перестал ощущать присутствие другого волка, он сразу же отправился на помощь к сыну.