Девушка взяла себя в руки, крутила волосы в небесный пучок, переоделась в футболку и штаны, заботливо предоставленные для неё Лилиан и вышла из дома. Завидев брата, она уставилась на него, всем своим видом источая недовольство.
– Готова покорять своего зверя? – улыбнулся ей Адам.
Селину взбесило то, что он говорил с ней так, будто все нормально и до этого не случилось никакого разговора, который вывел бы ее из себя.
Они оба молча шли до какой-то пустующей опушки в лесу. Пару раз Адам даже пытался заговорить с сестрой на отвлеченные темы, но та всем своим видом показывала, что не настроена на глупую болтовню. Она с нетерпением ждала, когда закончится этот день.
– Что ж, думаю, мы пропустим многие этапы «подготовки» и сразу перейдем к самой важной части нашей жизни, – улыбнулся Адам, остановившись на этой опушке.
– И что же самое важное в твоей жизни, братишка? – ехидно поинтересовалась девушка, – Дай угадаю, – она не дала Адаму ответить на свой вопрос, резко перебив его, – хм, пожалуй, остановлюсь на варианте «разорвать охотнику глотку»?
Адаму не понравилось то, что сказала сестра, но он со всей присущей ему терпеливостью проигнорировал этот выпад.
– Нет, дорогая. В нашей жизни главное – самоконтроль! – деловито ответил брат.
В ответ на это Селина снова недовольно хмыкнула, сильно сжав зубы, дабы не выдать очередную колкость, которая могла бы обидеть брата.
– Итак, вы – охотники думаете, что оборотни – это чудовища, без разбора убивающие все, что движется.
Селина, сама того не замечая, кивнула в ответ на слова брата.
– Отнюдь! – ответил Адам и выждал после этого небольшую паузу, – Наш самый главный триггер, насколько бы удивительно для тебя это не оказалось, – это эмоции.
Девушка удивленно вскинула брови, а затем недоверчиво покачала головой.
– Мы не нападаем просто так, сестренка! Это будет для тебя в новинку, но мы – довольно-таки мирный народ, – пытался убедить непреклонную сестру Адам, – Вспомни любую свою схватку с волками. Ты нападаешь, а волк пытается защитить себя, или свою семью. Мы перестаем контролировать себя лишь тогда, когда переживаем слишком сильное потрясение.
На секунду Селина даже задумалась в правдивости слов брата.
– Мне жаль тебе напоминать, но помнишь ли ты, что произошло, когда охотники убили твою мать? – опустив глаза в пол, спросил Адам.
После слов брата девушка зажмурила глаза то ли от боли, населяющей ее сердце и глубоко скрытой от посторонних глаз, то ли в попытке мысленно вернуться в ту роковую ночь. Она долго пыталась вспомнить, что же следовало после того, как до ее ушей донесся звук выстрела, а в окне она увидела, как тело матери падает на пол.
– Пустота! Ни единого воспоминания! – жалобно произнесла она, открывая глаза, – Я не помню ни черта с того вечера, Адам!
– Все просто, сестренка! – пожал плечами Адам, – Ты обратилась и под влиянием эмоций разворошила их «гнездо»! Могу сказать, что у меня крутая сестра! – улыбнулся он.
– Мне не до шуток, Адам! Что это, черт возьми, значит? – злилась девушка.
– Я же сказал тебе, что наша основная беда – это эмоции и под их влиянием мы уступаем место внутреннему волку и перестаем его контролировать, – объяснял парень.
Селина все еще отрицала проявление в себе волчьих способностей. Просто не могла себе позволить признать, что она одна из этих отвратительных монстров. От очередных раздумий, которые все больше запутывали девушку, ее отвлек голос брата:
– Кстати, ты ведь так же не помнишь прошлое полнолуние? – поинтересовался Адам.
– Я помню, как убивала то бедное животное… – задумчиво произнесла Лина, возвращаясь в события того вечера.
– Неплохо, пожалуй, мы с тобой добьемся уверенной пятерки по самоконтролю в скором времени! – ухмыльнулся парень.