– Не смешно, Адам! Я – чудовище! – ужаснулась такому поведению брата Селина.
– Мы все совершаем ошибки, Лина, не стоит себя винить в убийстве оленя. Мы все-таки хищники по существу своему…
Будто прогоняя воспоминания о том, как ее зубы вонзались в плоть невинного животного, Селина начала неуверенно мотать головой. Но пугал девушку совсем не тот факт, что она убила этого оленя. Пугало ее то, что даже простые воспоминания об этом приносили ей толику наслаждения. Ее пугало то, что ей нравилась эта звериная кровожадность. Снова замотав головой в попытке прогнать дурацкие воспоминания, девушка невольно вспомнила еще пару моментов просветления с того вечера.
– А тот волк, что пытался напасть на меня, кто он? Он из вашей стаи? – поинтересовалась она, дабы забыть об убийстве животного.
Адам нахмурился, вспоминая проделку юного Соммерса.
– Тебе не стоит беспокоиться о нем. Глупый мальчишка!
Неожиданно в голову Лине ударило очередное воспоминания, от которого она схватилась за голову и сильно сжала затылок пальцами, испуганно посмотрев на брата.
– Адам, я ведь могла тебя убить, черт возьми! – она возобновила разговор, произошедший несколько дней назад.
– Давай оставим это в том дне? Ведь все хорошо закончилось. Не вини себя за то, чего даже не случилось, – улыбнулся Адам.
Селина, насколько это было возможно, постаралась отбросить всю ситуацию, приключившуюся в прошлое полнолуние и даже, кажется, начала верить, что брат поможет ей разобраться со всем тем дерьмом, которое на нее свалилось в виде новообретенных способностей оборотня. Она, как самый прилежный ученик, с головой погрузилась в уроки брата.
– Итак, вернемся к нашему уроку… – возобновил свою речь Адам.
– Да, самоконтроль! – улыбнулась Лина.
– Что ж, это неотъемлемая часть нашей жизни, если твоей целью вообще является выжить, – неудачно пошутил Адам.
После неловкого молчания, которое было вызвано неудачной шуткой брата, Селина продолжила внимательно, даже с интересом слушать то, о чем рассказывал ей Адам.
На какое-то время в ее мыслях даже промелькнуло, что волки не такие уж и звери, какими их привыкли считать охотники. Как говорил Адам, все дело в твоем умении контролировать эмоции. Если ты успешно справляешься с этой задачей, то твой внутренний волк подчиняется тебе, а само твое сознание остается человеческим даже в облике зверя. Не каждый волк способен до конца контролировать себя. Чаще всего требуется много времени, чтобы оборотень научился мыслить, как человек в волчьем обличии.
Иногда даже самого опытного волка можно запросто выбить из равновесия и превратить его буквально в машину для убийств, хотя для достижения такого эффекта нужно очень сильно постараться. В тот момент Адам, будто подкалывая сестру, напомнил, что такой способностью – довести волка до белого каления – обладают охотники, хотя сами они совсем не подозревают об этом. В ответ на такую колкость брата Селина показательно закатила глаза.
Закончив, как Лине показалось, чересчур затянутую лекцию о самоконтроле, Адам на секунду замолчал, обдумывая рациональность своих последующих действий.
– Думаю, пора перейти непосредственно к практике, – начал парень, и снова задумался.
Селина с облегчением выдохнула, но, завидев очередной ступор брата, фыркнула.
– Видимо, сегодня ты к ней не планируешь переходить.
Адам растерянно посмотрел на сестру. Сколько бы он ни хотел не причинять ей боль, сколько бы ни осознавал плачевность того, что произойдет дальше, настолько же он понимал необходимость такого хода для самой Селины.
– Прости меня, Лина, – еле слышно прошептал он, но это все равно не ускользнуло от чуткого слуха девушки.
– О чем ты? – нахмурив брови, спросила она.
– Подобные «лекции» – это, конечно, хорошо, – решил начать издалека Адам, – но, без практики – это пустой звук для тебя.
– И в чем же будет заключаться твоя практика? – поинтересовалась девушка.
– Чтобы понять, насколько ты способна контролировать себя… – Адам замялся.
Селина скрестила руки на груди в ожидании ответа.
– В общем, нам необходимо создать подходящий эмоциональный фон.