– И?
– Здесь, – Адам провел рукой, показывая на место, куда привел девушку, – без отсутствия необходимых триггеров просто так из ниоткуда ты такого не создашь…
– То есть ты хочешь сказать… – прервалась она, обдумывая то, на что намекал брат.
Девушка ужаснулась, она ожидала, что может произойти все, что угодно, но то, о чем пытался сказать ей брат, в голове даже звучало жутко, что говорить о том, чтобы представить подобное визуально.
– Да, – он виновато качнул головой в знак подтверждения мыслей, кружившихся в голове у Селины, –тебе придется досконально вспомнить ту ночь. Каждую деталь до того момента, как ты обратилась и твоя человеческая часть перестала контролировать ситуацию.
Теперь, когда все это произошло, больше всего на свете девушка боялась вновь вспоминать всю ту боль, которая острозаточенной стрелой, до основания натертой смертельным ядом, вонзилась в ту ночь в ее сердце. В ту самую ночь, когда северный округ Кливленда разразил пронзительный крик, который не услышать мог, разве что, глухой. Даже ее кошмары, бессменно приходившие к ней раз в неделю, не были так страшны для девушки, как воспоминания о той ночи, которая унесла с собой самого близкого для Селины человека. Девушка глазами, наполненными ужасом, взглянула на брата, ведь старалась как можно глубже спрятать приносящие боль воспоминания.
– Ты с ума сошел? Хочешь сделать меня невротиком?
– Наоборот, помочь тебе преодолеть это, Лина! – убеждал ее брат.
– Ты хоть понимаешь, чего мне стоят эти воспоминания?
– Вспомни, о чем я говорил в начале?
– Да, ты говорил о самоконтроле, – едва не переходя на крик, говорила девушка, – Но я понятия не имею, как этот чертов самоконтроль вяжется с тем, что ты мне предлагаешь!
Адам заботливо взглянул на сестру.
– Все просто! Вытащив эти эмоции наружу и переборов их, ты научишься контролировать своего волка, – парень уверенно отвечал на вопрос, застывший в глазах Селины.
Девушка была раздражена таким халатным отношением к ее чувствам со стороны брата, и в то же время огорчена тем, что он не хочет ее понять. Отчасти она понимала, что где-то Адам может быть прав.
Да и пока она не научится контролировать себя и не убивать всех подряд, находясь в облике зверя, она вряд ли сможет выбраться за пределы этого леса. И все-таки возмущение Селины таким наплевательским отношением к ее чувствам со стороны брата оказалось выше здравого смысла.
– А знаешь что? Иди ты к черту со своими уроками и лекциями! Сама разберусь!
Она развернулась спиной к брату, крепко обхватив себя за плечи и долго не решаясь сделать первый шаг. Адам покорно стоял и молчал, ожидая, что сестра одумается, и они продолжат с того, на чем остановились, но чуда не случилось и Селина медленно направилась в сторону своего временного убежища.
Парень понимал, что в таком состоянии Селину лучше не трогать, и позволил ей уйти, виновато опустив голову, и коря себя за то, что все так вышло. Но Адам знал, что сестра еще вернется к тренировкам, и что ей просто надо осознать, что все, что он делает, он делает лишь для ее блага, даже если ему приходится причинять ей боль и бередить старые, не затянувшиеся, а скорее только начинающие покрываться тугой корочкой, раны прошлого.
Глава XIII
Минуло уже две недели с тех пор, как Барт Соммерс повстречал ту загадочную девушку, неизвестно, как оказавшуюся на озере. С того самого дня он снова и снова возвращался в то место в надежде встретить незнакомку, но, увы, его попытки не увенчались успехом. Но упрямый парнишка все так же не терял надежды еще раз неожиданно наткнуться на нее, одиноко прогуливающуюся по берегу МакКормика.
Селина, к сожалению, не смогла оправдать ожиданий, возложенных на нее, по нескольким причинам.
Во-первых, она долго переваривала то, что сказал ей брат, и всеми силами пыталась настроить себя на то, чтобы снова начать тренировки. В этом ей, как ни странно, помогал Адам. Учитывая, что он был единственным близким и по-настоящему родным, несмотря ни на что, человеком после трагической гибели Ребекки, она в какой-то момент простила его, но все еще не хотела соглашаться на возобновление тренировок по самоконтролю. Уж слишком свежа была рана на сердце, оставленная после убийства матери.
Во-вторых, спустя неделю раздумий девушка наконец, пришла к выводу, что это необходимо для нее. К тому же, как утверждал Адам: «Никогда не знаешь, когда кто-то совершенно посторонний тебе сможет разбередить и без того слабо защищенные воспоминания». И вот уже неделю девушка училась под чутким руководством брата столь необходимому ей самоконтролю.