Селина же по непонятным ей причинам подолгу сидела и наслаждалась одним и тем же видом, наблюдая за бесконечным появлением ряби на водной глади.
Близился день, когда полная луна озарит своим светом озеро, и все волки в округе явят свою истинную сущность этому свету. Стояло раннее утро. Солнце едва было видно сквозь полчища хаотично располагающихся деревьев. В тот день Селина по своему обыкновению уже успела совершить утреннюю пробежку, встретить, как изредка случалось, в это время совершающего то же самое брата, и выйти на стандартную прогулку с Бартом. Они спокойно шли привычным маршрутом, разговаривая о чем-то отвлеченном. Когда стремительный разговор случайно повернул свое русло в сторону родных, Селина, которую уже порядочное количество времени мучало любопытство, неожиданно задала из ряда вон выходящий, как она думала, вопрос:
– Барри…
Барт растянул губы в едва заметной улыбке. Раньше его так называла Салли. Мальчик был слишком привязан к сестре с малых лет, ему было так приятно слышать такой вариант его имени из уст Селины, что он всегда невольно улыбался, когда она его так называла.
– Ты никогда не рассказывал о своей семье, – неловко произнесла она.
– Впрочем, как и ты, – уклончиво произнес он.
– Ну, кое-что я тебе рассказывала, а ты все умалчиваешь. Почему? – напирала девушка, ведь знала, что он поддастся и расскажет ей.
– Просто это больная для меня тема! – сказал честно Барт.
– Почему? – не унималась Лина.
Мальчик недовольно посмотрел на любопытную Лину.
– Потому что отец с сестрой погибли, а мама с тех пор, будто не в себе, – он опустил взгляд на ноги.
– Прости, я не хотела, я знаю, как это больно, терять родных! – виновато произнесла девушка.
– Их убили охотники… – неожиданно даже для самого себя начал Барт.
Мальчик с болью, легко читаемой в глазах, начал свой рассказ. Он подробно рассказывал каждое событие того дня, пока они шли, сами не зная, куда. Мальчишка едва сдерживал слезы. Он рассказал девушке, как какой-то охотник начал палить в его семью, как отец попытался отомстить за своего ребенка и попал впросак. Как он, будучи мальчишкой, которому едва исполнилось четырнадцать лет, впервые обратился. Как они с ужасом в глазах убегали вместе с матерью от этого охотника. Как они не смогли потом найти тела родных и похоронить их на своей земле. Как мать в итоге сошла с ума.
Услышав рассказ мальчика Лина впервые всерьез задумалась над тем, а правильно ли поступают охотники. И так ли страшны для обычных людей оборотни, какими их малюет «Порок»? Сколько же она убила невинных существ по приказу «Порока», которых наверняка дома ждали жены и маленькие детишки? Лина впервые за все время ужаснулась своему поступку, схватившись за голову и непроизвольно заплакав. Девушка медленно подняла голову к небесам в надежде, что ее послание долетит куда-то:
– Простите! – прошептала она в пустоту.
Барт стоял и недоумевал, что происходит с девушкой. Почему она внезапно расплакалась? Неужели ее так тронула его история? Как ее успокоить?
Внезапно для них обоих Лина сквозь все еще льющиеся слезы произнесла, сама того не осознавая:
– Мою мать тоже убили охотники!
Спустя несколько секунд Лина осознала, что она произнесла то, чего так боялась принять. Те люди, которые воспитывали ее семнадцать лет, учили тому, что все должны сполна платить за содеянные грехи, вбивали в голову, что волки заслужили такого отношения и такого исхода, те, кто последние пару лет постоянно твердили ей, что она та, на кого надо ровняться всем, оказались не более, чем подонками.
Выходит, что и оборотни – не такие уж и монстры, как им всегда говорили, как ее учили с самого детства. А настоящие монстры находились с ней рядом и вырезали совершенно невинных, да еще и семьями. Да еще и тех, кто и в помине не мог принадлежать к волчьему сообществу, а был в нем лишь номинально.
От навалившегося потока мыслей голову девушки пронзила тупая, будто упавший на нее с высоты камень, боль. Прежде, чем она замертво повалилась на засыхающую осеннюю траву, она в очередной раз вскинула голову к небу, прося прощения у всех, кому причинила боль.kfdf