Тем временем, автомобиль приближался к месту, которое по стечению обстоятельств должно было стать новым домом для девушки. Место, в котором она открыла бы другую себя. Ту, которой так боялась. Но еще больше она ненавидела эту часть себя, ведь с самого детства ее учили убивать таких, не оставлять им жизнь, потому что они ее не заслуживали. К несчастью для девушки, в скором времени она поймет, что оказалась связана с теми, кого так ненавидела всю свою жизнь. Монстрами, чья истинная сущность проявляется лишь под покровом ночи. Но были ли они на самом деле теми монстрами, которых описывали юным охотникам, обучая их сражаться с теми, чья кровь навсегда «испорчена», с теми, чей род проклят на «вечные муки»?
Чем ближе становился для них дом отца, тем настороженнее становилась Селина. Она уже успела догадаться, что брат привез ее в логово оборотней. Туда, где каждый для нее автоматически становился врагом, ведь в нем текла «испорченная» кровь. Автомобиль остановился рядом с небольшим двухэтажным домиком, где уже многие годы проживало семейство Блэк.
− Что ж, добро пожаловать домой, сестренка! – радостно произнес Адам.
− Адам, немедленно отвези меня обратно в Кливленд! – потребовала девушка, в ответ парень лишь буркнул себе под нос что-то, отдаленно напоминающее «угу».
− Отец уже оповещен о твоем прибытии, дорогая. Думаю, тебе стоит хотя бы поприветствовать свою семью. Просто побудь вежливой хоть пару минут, а дальше, делай, как знаешь, – настаивал брат.
− Адам, просто довези меня до дороги, а дальше я сама разберусь! – не сбавляя приказного тона, Селина настаивала на своем.
− Я же сказал, это как минимум не вежливо по отношению к отцу. Тем более, мама готовилась к твоему приезду. Так что, будь добра, вытаскивай свою задницу из машины, или я тебе помогу! – с язвительной улыбкой произнес Адам.
− Ты не понимаешь, мне опасно здесь находиться! – продолжала утверждать девушка.
− Тут все вокруг на несколько миль – свои, сестренка! И здесь тебе нечего опасаться! – улыбнулся брат, не понимая реакции сестры.
Девушка уже собиралась выйти из машины и самостоятельно добраться до дороги, когда из дома, напротив которого остановился Адам, показалась темная фигура, которую Селина еще не успела заметить. Она едва сделала шаг в противоположную сторону от дома и автомобиля, как за спиной раздался мужской голос, услышав который тело едва ли было готово сделать еще одно движение. Селину с головы до пят сковал леденящий ужас. Но он действовал так не только на девушку. Каждый в стае мог подтвердить, что, едва начав разговор, обладатель этого голоса действовал на него так же, как на юную охотницу, заставлял собеседника беспрекословно подчиняться ему, не давая иного выхода.
− Уже уходите, юная леди? – мужчина уже несколько минут с неподдельным интересом наблюдал за поведением дочери и пытался не вмешиваться в разговор, оставаясь за едва прикрытой дверью, и вслушиваясь в разговор своих детей.
Глава II
Незнакомец поначалу испугал девушку, но кто обвинит нас за излишнее любопытство? Едва она услышала его мощный, наполненный властью над другими голос, она сразу же представила его обладателя. И пока Селина заставляла себя развернуться и узнать, совпадает ли картинка в ее голове с реальностью, мужчина успел показаться из тени.
Селина медленно развернулась, пряча в глазах удивление от того, что голос мужчины оказался властен над ней, и, возможно, даже заставил трепетать от страха. Но как только девушка подняла глаза, она осознала, что голос как нельзя кстати подходит его обладателю. Перед ней стоял высокий, широкоплечий мужчина крупного телосложения. Его грозное лицо, даже озарившись на долю секунды улыбкой, внушало чувство едва уловимого страха. Нет, он не пытался специально создать видимость опасности. Черты лица говорили сами за себя. Его жесты, мимика, походка, все, что смогла рассмотреть в нем Селина за столь короткий срок, выдавали уверенность, твердость характера и непоколебимость. «Мама бы, определенно, влюбилась в него!» – тут же мелькнула мысль у нее в голове. Селина тогда еще до конца не понимала, насколько оказалась права.
Адам на несколько мгновений тоже потерял дар речи, но не от слов, произнесенных отцом, к грозному голосу он уже давно привык, и часто не понимал, как люди, знающие Ллойда многие годы, застывали, лишь услышав его. Парень, возможно, впервые в своей жизни был растерян, и не знал, что делать дальше. Он представлял первую встречу отца и дочери совсем иначе. Адам застыл, словно древнее изваяние, и не мог произнести ни единого слова.