– Что мы будем делать, пап? – испуганно спросил Адам.
– Я обещал Ребекке, что с ней ничего не случится!
Этот клубок новой информации продолжал запутываться все больше и не давал ровным счетом никаких ответов. Даже Коннору стали интересны некоторые детали этой странной истории, но спросить напрямую он себе не позволял.
– Твоя мать позвонила Жаклин, думаю, она скоро будет тут, – размышлял вслух Ллойд.
– Кто такая Жаклин? – Коннор не удержался от вопроса, в то время как Барт, имевший их намного больше, молчал, боясь сказать что-то лишнее.
– Ведьма, – спокойно ответил Ллойд, будто это должно было быть ясно Коннору, как день.
– Пап, ты знаешь, что с ней? – спросил Адам.
Ллойд покачал головой, посмотрев на сына.
– Если бы я знал, я бы сидел без дела, понимая, что моя дочь в любую минуту может умереть? – на эмоциях ответил тот.
В этот момент каждый человек, находящийся в комнате, удивленно повернул голову в сторону альфы.
Барт наконец-то сложил этот идиотский пазл с родственными связями, но едва ему пришло осознание того, кто такая Лина, он замер, направив взгляд на только что непроизвольно признавшегося Ллойда. Оставалась лишь одна нерешенная им загадка: что за чужак был в лесу, и почему его покрывает семья Блэк. Может быть, этот волк – парень Селины, которого все скрывают, как и саму девушку и правду о ней.
Коннор ненароком присвистнул и нервно забегал глазами от Ллойда к Селине, пытаясь уложить эту мысль в голове. Как такое может быть вообще? Парень думал, что это какая-то злая шутка, розыгрыш, который был подстроен с самого начала. Проблема была в одном: если бы это действительно был розыгрыш, девчонка уже давно перестала бы притворяться. Но, чуда не случилось. Тут же Коннор, наконец, понял, кого ему в начале знакомства напомнила девушка.
Адам же, услышав, как отец случайно проронил то, что они так старательно скрывали уже несколько недель, недвижимо стоял, прожигая в отце дыру взглядом.
Ллойд не сразу понял, почему все так смотрят на него, пока один из ничего не знающих парней не решил произнести это вслух. Осознав свою ошибку, Ллойд наказал им, что никто в стае пока не должен знать то, что случайно услышали они.
Минула целая ночь, прежде, чем в двери дома Коннора требовательно постучали. В эту ночь никто не решался сомкнуть глаз, даже Коннор, вроде бы негативно относящийся к девушке. Недовольный парень выругался, потому что считал, что его дом без согласия хозяина превратили в Дом Милосердия, не спросив его. Посмотрев на лежащую на диване девушку, которая будто не подавала признаков жизни, на ее отца и брата, всю ночь просидевших подле Селины, да даже на Барта, который, видимо, и не думал уходить, он даже немного раскаялся.
Бартоломью чувствовал, что Лина еще жива, несмотря на то, что даже самый внимательный оборотень с трудом мог заметить хоть какие-то признаки жизни. Барт же ощущал, как кружится голова Лины, как ей плохо, но говорить об этом он никому не стал.
Не дожидаясь, пока хозяин соизволить открыть дверь, незваный гость повернул ручку.
Глава XVIII
Входная дверь отворилась с нехарактерным для нее скрипом, обращая на себя внимание мужчин, присутствующих в комнате, и впуская в дом запыхавшуюся незнакомку. Это была невысокого роста женщина с ярко зелеными глазами и черными, как смоль, волосами, среди которых проглядывало несколько седеющих волосков (на вскидку Адам дал бы ей около пятидесяти лет). Несмотря на странные лохмотья, бывшие, по-видимому, подобием платья и придававшие ей вид человека, не имеющего собственного дома, было в ее внешности и походке что-то отдаленно напоминающее французское благородство, что тоже не ускользнуло от внимательных глаз парня. Образ бродяжки, который был скорее маскировкой, нежели повседневным видом этой женщины, предположил парень, завершала старая потрепанная сумка, показавшаяся парню подозрительной и имевшая странный запах. Это наводило Адама на мысль, что за этой женщиной стоит следить внимательнее.
Запутанный калейдоскопом предшествующих событий Бартоломью, вскользь взглянул на незнакомку, не придав значение неожиданному появлению странной женщины. Все его мысли были заняты лишь Селиной, недвижимо лежащей на диване и, если бы не едва различимое дыхание, казавшейся мертвой. Данная ситуация уже не выглядела для него удивительной, скорее даже из ниоткуда взявшаяся женщина казалась как нельзя кстати подходящей к и без того странно сложившейся ситуации. Возможно, поэтому мальчик отбросил любые подозрения и тут же направил взгляд в сторону Селины.