– Если бы я знал как, я бы сию же секунду… – парень печально опустил глаза в пол, совершенно не подозревая о том, каким даром наделила его волчья сущность.
– Ты можешь поглотить часть тех негативных эмоций, которые не дают ей очнуться, – объяснила ему ведьма.
В глазах Бартоломью отпечатался немой вопрос – «Как?» – на который у видавшей многое ведьмы уже был ответ.
– Неужели ты не понимаешь? – она по-доброму взглянула ему в глаза, и, увидев в них ответ, улыбнулась, – Впервые встречаю волка-эмпата, который ни сном ни духом о своих способностях.
Мальчик с удивлением смотрел на ведьму, совершенно не понимая, о чем та говорит.
– Ну, так даже интереснее. Мальчик мой, ты наделен особым для волка даром чувствовать окружающих, порой даже глубже, чем тебе бы этого хотелось, – объяснения женщины помимо не верящего словам ведьмы Барта, слушали еще две пары любопытных молодых ушей.
Барт отрицательно покачал головой, закрыв глаза и не веря в то, что подобное вообще возможно.
– Просто вспомни, как в минуты, когда кто-то находился рядом с тобой, не важно, волк то был, или человек, тебя неожиданно обуревали тревога, печаль или радость, не имеющие никакого основания. Ты ведь ощущал, что это не твои эмоции, а того, кто находился рядом? Я уверена, что даже сейчас ты чувствуешь то, что происходит в душе у каждого в этой комнате, – закончила объяснять ведьма.
Барри отрицательно покачал головой, не веря в то, что говорит ему женщина. Жаклин, прочитав это по глазам юного оборотня, лишь улыбнулась.
Адам недовольно фыркнул, про себя ругая Барта за его неверие. Ллойд, сидевший все это время подле дочери и крепко сжимавший ее руку, с мольбой в глазах посмотрел на юношу.
Коннор, стоящий рядом с альфой, тщательно скрывая беспокойство, периодически глядел то на Селину, то на вожака. Его мало волновал мальчишка с необычными способностями. Его внимание больше привлекал тонкий аромат мяты, исходящий от неподвижно лежащей девушки. Волк искренне не понимал, почему его так волнует обладательница этого запаха, и почему он так четко отпечатался в его памяти с того дня, как он впервые увидел ее.
– Хорошо, я постараюсь помочь тебе, – спокойно произнесла женщина, – Попробуй сконцентрироваться на том, что творится вокруг тебя.
– Что вы имеете в виду? – недоумевал Бартоломью, прищурив глаза.
– Отбрось все ненужные мысли и просто попробуй сконцентрироваться на эмоциях людей, которые находятся в этой комнате, – объяснила ведьма.
Барт, все еще не веря в свои способности, закрыл глаза и устало потер виски. Уверенный в отсутствии у себя каких-либо способностей юноша продолжительное время оставался стоять на месте, пытаясь поверить в слова ведьмы, но у него ничего не выходило. Расстроенный неудачей Барт подумал уже бросить эту затею, но в какой-то момент, когда Адам подумал о том, что мальчишка бесполезен, и разозлился еще больше, Бартоломью будто осенило. Он в прямом смысле этого слова ощутил на себе всю палитру чувств Адама. Сконцентрировавшись на них еще сильнее, он сам пропустил через себя ярость отчаявшегося волка и еле сдержался, чтобы не обернуть состояние оборотня против него самого.
Барт поднял веки, направив взгляд в сторону Адама. От удивления мальчик широко раскрыл глаза. Эмоциональная аура Адама пылала вокруг него ярко-красным пламенем ярости. Языки пламени двигались в зазывном танце, который словно приглашал мальчика в свой мир.
– Почему он горит? – заикаясь спросил Бартоломью, не отрывая взгляда от Адама.
На этот вопрос Адам разозлился еще больше, Барт увидел, как пламя вокруг него вспыхнуло, а женщина лишь широко улыбнулась.
– Что несет этот придурок? – не выдержав, зарычал молодой волк.
– Все даже лучше, чем я предполагала. Это поразительно! Ты с первого раза смог увидеть эмоциональную ауру человека.
– Что? О чем вы говорите?
– Некоторые эмоции, поглощающие человека с головой, достаточно ярко пропечатываются в ауре. Обычно это что-то неудержимое… ярость или страсть, например, – с интересом глядя на мальчика, объясняла женщина, – С такими надо быть осторожнее! – предостерегла она, – Обычно они, как вирус, заражают эмпатов и это часто кончается плачевно. Попытайся подавить эмоцию Адама и прочувствовать что-то другое.