Минуло уже больше недели, как людям, беспокоящимся о состоянии Селины (кстати, та до сих пор не могла понять, какого черта там делал ее сосед, если он что тогда, что сейчас показывает, насколько юная дочь его вожака его раздражает), удалось вытащить ее из состояния казавшегося вечным сна. После того, что с ней приключилось, засыпать девушка больше не хотела. Она ужасно боялась, что ей в очередной раз приснится этот фантастический фильм ужасов, в роли основного антагониста которой будет она сама, вернее та ее часть, которую девушка пообещала себе постараться похоронить, и, определенно, добилась в этом успеха. Она заметила за собой, что перестала испытывать неприязнь к волкам. Кроме, разве что, одного, который сейчас, будто специально громко ступал по лестнице, намереваясь, как ей казалось, ее потревожить. Девушка, почувствовав приближение неприятеля, зажмурила глаза в надежде, что он пройдёт мимо неё.
– Хэй, оккупант, я знаю, что ты не спишь, поднимайся. Адам обещал сегодня избавить меня от тебя и сказал, что придёт с утра, – раздался прямо над ней пытавшийся казаться грозным голос ее соседа.
Да, еще одним бонусом для Селины после того, как она очнулась, стал Коннор в роли няньки. Справлялся со своей должностью, к слову, он из рук вон плохо. Скорее просто не хотел заниматься Селиной. До этого момента. Раньше она могла благополучно отправиться на все четыре стороны, а ее вынужденному соседу-няньке было абсолютно на это плевать. «Что на него нашло?» – задумалась девушка, прежде, чем позволила себе перестать притворяться спящей.
– Оставь меня в покое! – недовольно протянула Селина, переворачиваясь на бок и зажав голову подушкой, которая тут же была вырвана у неё из руки.
– Эй, я же тебя не трогаю, вот и ты от меня отстань, – буркнула та и села на диван, поджав под себя ноги и по-детски надув губы.
Обычно Коннору довольно успешно удавалось делать вид, что его соседка – величайшая напасть в его жизни. Но тут он не удержался, и по-доброму улыбнулся на такую реакцию юной волчицы (об этом факте он еще не подозревал), что, с удивлением для себя заметила и девушка.
– Ты, что же, умеешь улыбаться? – не смогла удержаться от язвительного комментария она.
– Всем людям это свойственно, – нахмурился парень.
– Но ты ведь – не человек! – спросила та, желая задеть парня, но тут же осеклась, поняв, что зря это сделала, так как Коннор сразу изменился в лице.
– Да что ты имеешь против волков? Ты вечно тычешь мне этим, как маленькому котёнку…
«В твоём случае, скорее, щенку» – недовольно сжав губы, подумала Лина, уже не слушая гневную тираду Коннора.
Ведь как правило, любое начало диалога между этими двоими заканчивалось тем, что Селина обвиняла парня в том, что он такой, каким создала его матушка природа. В глубине души она понимала, что обвинения в сторону парня не имеют под собой никакого основания, ведь она теперь ничем не отличается от него, но червячок в виде охотничьего прошлого новоиспеченной волчицы так и норовил выдать что-то, что задело бы ее соседа.
Но сейчас, забыв обо всех обвинениях, девушка, будто заворожённая, смотрела на то, как вздуваются вены на мускулистых руках оборотня. Как мускулы, будто увеличиваются в размерах, и без того крупное мужское тело, как тогда казалось, становится гигантским, а одежда будто разрывается прямо на нем. Именно потому, что глаза девушки исследовали парня снизу-вверх, та не сразу заметила причину таких изменений. Наконец, посмотрев парню в глаза, она заметила, что те горят необыкновенно ярко.
– Ой-ой! – испуганно пискнула Лина, осознав, что своей неосмотрительностью, помогала парню обратиться, – Эй, ты только дыши глубже! Успокойся! И, желательно, оставь меня в живых!
Помимо того факта, что она – новоиспеченный волк, Коннору не было известно еще и о том, что та первоклассная охотница на подобных ему. Девушка прекрасно знала, как надо действовать в ситуации, когда волк являет тебе свою настоящую сущность. Была бы она той Линой, существовавшей еще пару месяцев назад, которая в прошлом без раздумья бы схватила в руки одну из игрушек, имевшихся в ее боевом арсенале, Коннор бы уже готовился прощаться с жизнью, хотя, глядя на него, Девушке потребовалось бы очень много времени для того, чтобы попытаться хотя бы немного навредить бугаю. Но, как бы он ей не нравился, вредить волкам она больше не собиралась, разве что в самом крайнем случае. Поэтому та выбрала для себя роль безобидной девчушки, которой мало что известно о мире, в который она по несчастливой случайности попала (но все же готовой в экстренном случае выпустить наружу новообретенные коготки на пару с острыми клыками). Но это был, определенно, не тот самый случай. Селина вообще посчитала большой глупостью вот так вот раскрыться перед, пускай и близким к ее новоиспеченной семье, но совершенно не знакомым ей парнем.