Но вернемся к косулям. Зрение у косули плохое. На неподвижно стоящего под ветром человека она едва не натыкается. Но, как и большинство зверей, косуля хорошо замечает всякое движение.
Охота на косулю с подхода (скрадом) весьма трудна. Чтобы скрасть ее на ружейный выстрел, необходимы большой опыт, выдержка и благоприятная погода — ветреная и мокрая. Наиболее удачной — «добычливой», как говорят охотники, такая охота бывает после осенних дождей, когда козы обсушиваются на лужайках и опушках леса. По свежему снегу, позволяющему легко выслеживать зверя, и в ветреную погоду тоже хорошо охотиться.
Среди любителей и спортсменов распространена охота нагоном. Собираются несколько человек, часть садится в засаду где-нибудь на низком перевале, в седловине и т. п., а другие идут в загон. От правильного выбора места засады, от выдержки стрелков во многом зависит успех такой охоты.
К своему номеру охотник подходит тихо, незаметно. Становиться на номер нужно так, чтобы и обзор местности был хорошим, и ветер дул в лицо. Необходимо замаскироваться как можно лучше, а также видеть или знать направление на соседний номер. Рекомендуется помимо двух патронов, вложенных в ружье, держать еще два патрона в левой руке или где-то в таком месте, откуда можно взять их без промедления. Иногда третий и четвертый выстрелы бывают необходимы. Перемена места или уход с номера до конца охоты категорически запрещаются.
Загонщику тоже нужно быть готовым к выстрелу: иногда появляется такая необходимость. Конечно, при этом загонщик всегда должен знать, где идут его соседи справа и слева и где находятся номера.
Неплохо иметь одну-двух собак, притравленных по косуле. В условиях сильно пересеченной местности загонщики не в состоянии хорошо «прочесать» участок шириною до одного — полутора километров, собака здесь просто необходима. Найти подранка, если мало снега, а тем более по чернотропу, без собаки тоже невозможно. Поднятые загонщиками старые козлы очень умело путают след, нередко затаиваются и даже уходят в сторону. И здесь может помочь только собака.
Как-то в ноябре, получив лицензии на отстрел косуль и разведав заранее места, мы впятером и с двумя собаками отправились в лес. Погода стояла тихая, морозная. Выпавший накануне снег стаял, и только в оврагах и «северах» лежали его остатки.
Михайлыч, наш старший — опытный «козлятник» — троих назначил в засаду, показал им номера, проинструктировал, а сам с сыном и собаками пошел нагонять косуль.
Номера наши располагались в трех седловинах небольшого хребта, подковой опоясавшего неширокую падь с подмерзшей речушкой. Тихо выйдя на свой номер, я начал осматривать местность. Северные склоны сопок были покрыты мощными кедрами, дубами и липами, на южных господствовал густой дубняк, оранжевый от высохшего, но не опавшего листа. Лесок, полянка, опять лесок, потом овражек с веселым звенящим ручейком. Далее, сколько хватал глаз, простирались таежные сопки, одни с белоснежными вершинами, другие — с голубыми.
Зимний лес кажется безжизненным, но это лишь до тех пор, пока сам ты двигаешься и шумишь. Стоит затаиться на номере, как сразу же вокруг начинается какое-то движение. Волнами пролетела стайка голубых сорок. Кто-то прошуршал сухим листом. Шелохнулся кустарник. А поползень закопошился так близко, что кажется, вот-вот сядет на ствол ружья.
Сколько я так стоял, не знаю. Высоко в небе парил орлан, и я думал: как это он летает, почти не шевеля распластанными крыльями? Но вот послышался отдаленный шум шагов, затем спокойное «гоп-гоп» Михайлыча. Далеко еще, с километр. Собаки ищут каждая по-своему: Черный — широкими «загонами» по редколесью справа, Серый — «челноком» по дубняку слева. Вдруг слышу: Серый пошел прямо, да все быстрее, быстрее… Взметнулись три косули — и начался концерт! Серый надрывается звенящим лаем, Черный что есть мочи мчится наперерез косулям, а Михайлыч покрикивает спокойно и невозмутимо: «Пошли, пошли! Вова, на тебя идут».
Косули бегут невероятно быстро, каждым своим прыжком увеличивая разрыв между ними и собаками. Дух захватывает от этого великолепного бега! Вот они спустились в падь, «зашили» мелкими и частыми прыжками по кустарнику и пошли в сопку прямо на правый от меня номер. Последним бежит красавец козел. Выйдя на сопку, он остановился, повернул гордо поднятую голову назад и стал прислушиваться, торчком поставив уши. Убедившись, что собаки изрядно отстали, он спокойно побежал за ушедшими вперед козами. По нему-то, пропустив коз, и отдуплетил Вова, мой правый сосед. Стреляный козел резко отвернул в сторону и скрылся в кустарнике. Вскоре туда же промчались и собаки.