Однако и в этих правилах есть исключения. Иногда даже повторные высокие урожаи кедра или одновременные урожаи кедра и дуба, как это было в 1938, 1957, 1959 годах, не вызывают возрастания численности белки. После «пика» 1965 года в Приморье дважды наблюдался средний урожай кедровых орехов (1968, 1969 годы), однако численность белки оставалась низкой. Тут, очевидно, действуют какие-то внутрипопуляционные механизмы саморегуляции, не зависящие от количества кормов.
Белка живет недолго, в возрасте трех лет она уже старушка. У этого вида очень много врагов, но его спасает высокая плодовитость: осеннее поголовье возрастает в 3–5 и более раз по сравнению с весенним.
Практическое значение белки в охотничьем хозяйстве Амуро-Уссурийского края велико. До 60-х годов она занимала ведущее место в пушных заготовках и Хабаровского, и Приморского краев. Однако в последние 10 лет первенство в Хабаровском крае перешло к соболю. В Приморье белка по-прежнему держит первое место. Но и там за время промысла отстреливают всего 20–25 процентов поголовья. Резервы для увеличения заготовок еще значительны.
Охотятся на белку в наших лесах преимущественно с ружьем, иногда с собакой. Лучшим оружием считается мелкокалиберная винтовка с магазином или пуледробовое ружье «Белка». А из этих двух марок охотники отдают предпочтение «Белке», потому что ее мелкокалиберный ствол мало уступает винтовочному, а дробовой позволяет добить убегающего зверька и незаменим при случайной встрече с крупным зверем.
Начало охоты обычно совпадает с первыми снегопадами: белку ищут по следам. Опытные охотники хорошо знают, что при ясной безветренной погоде ее больше по склонам и на хребтах, а в ненастье и при ветре — в поймах рек и распадках.
В белкованье много своеобразной прелести. Особенно хорош этот вид охоты в конце осени, когда беличья шкурка уже становится «выходной», но еще тепло, снега мало и погода великолепная. Вы выходите из зимовья чуть свет. Торжественную тишину леса нарушает только хруст подмороженного снежка у вас под ногами. Вы невольно останавливаетесь и до звона в ушах вслушиваетесь, улавливая шорох полевок, шебуршание поползня, гулкое падение шишек и далекий треск переломленного чьей-то тяжелой лапой сучка. «Медведь, наверное. Или кабан?» — мелькнет мысль, а пальцы уже проверяют, на месте ли заветные пулевые патроны.
Вдруг совсем рядом заурчала и зацокала белка. Вон она сидит на нижнем суку дерева и недовольно осматривает вас своими широко расставленными глазами, нервно подергивая распушенным хвостом.
Подняв с земли первый трофей, вы слушаете, не выдаст ли себя шорохом другая белка, не мелькнет ли на фоне светлеющего неба третья. Ага! Вон бегает! И там где-то шуршит! И здесь, прямо над головой, заурчала, заругалась на непрошеного гостя.
Становится совсем светло, потом всходит солнце, разливаясь до синеющих в мареве гор с мягкими плавными очертаниями. Ваша котомка уже тяжела, надо присесть — отдохнуть и снять шкурки.
Слов нет, беличий промысел увлекателен, но вместе с тем это очень тяжелая работа. Вставать приходится рано, не позже шести часов утра. Пока приготовишь завтрак, уже начинается рассвет, нужно выходить. Бродишь по лесу до вечера. За десять часов белкованья так устаешь, что лишь бы добраться до зимовья. Но вместо отдыха нужно рубить дрова, варить ужин, готовить на следующий день боезапас. Да еще шкурки снимать. С ними провозишься иногда до полуночи, а то и больше. Глаза слипаются, усталость валит с ног, а спать остается всего 4–5 часов. И так изо дня в день. Месяц белкованья — и вы убедитесь, что это далеко не туристская прогулка в лес.
Охота на белку с собакой в Приморье не распространена. В последние 10–15 лет некоторые охотники приобрели западносибирских лаек, но собачек этих то ли тигры передавили, то ли они отжили свое, растворив чистопородную кровь среди полчищ местных «полканов» и «шавок». Надо сказать, что промысел белки с собакой у нас далеко не всегда продуктивен; часто собака только мешает. Даже при средней численности белки охотники без собак нередко добывают больше, чем с собаками. От собачьего лая белки крепко затаиваются в радиусе 300–500 метров, и охотнику трудно увидеть даже ту, которую обнаружил пес. Пока охотник прячет в сумку первую добычу, звонкий лай раздается уже где-то высоко на круче, посмотришь — шапка валится. И так весь день — с сопки к речке, с речки в сопку. Собаке что — она бегает и брешет. А у человека от такой охоты круги в глазах.