По мере освоения края человеком тигр стал отступать к югу. Рубки леса, уничтожение кабанов, изюбров и других животных, ничем не ограниченная охота — все это отрицательно сказалось на его распространении и численности. Тем не менее, по свидетельству В. К. Арсеньева, тигры еще в начале XX века были многочисленны на большей части Сихотэ-Алиня. Об этом же говорят и прямые данные. В 1912 году в Приморской области было добыто 55 тигров. В 20-х годах здесь ежегодно убивали около 25 тигров. Русский промысловик И. Д. Калугин с товарищами за сорок лет (1890–1930 гг.) убил в верховьях Уссури 65 тигров. В тот же период М. И. Паутов в бассейне реки Партизанской убил и поймал с бригадой охотников 27 тигров.
Резкое сокращение численности тигра произошло в 20-х годах. Уже в 1930–1932 годах на юге Дальнего Востока тигр жил небольшими очагами, в 1940 году севернее верховьев Мухена и Биджана он совсем не встречался. К началу 40-х годов по всему Дальнему Востоку оставалось не более 20–30 тигров. Держались они в основном на территории Сихотэ-Алинского государственного заповедника, редко появляясь в пределах Хабаровского края.
Тигра так преследовали потому, что он очень высоко ценился. В 20–30-х годах туша убитого тигра стоила 800–1000 рублей. Для сравнения укажем, что корова стоила от 40 до 80 рублей, килограмм сахара — 26 копеек, центнер свинины — 40 рублей. Ценилась не только тигриная шкура, но и вся туша, из которой изготовляли дорогие лекарства. Еще дороже ценились живые тигры. Они очень дорого стоят и сейчас на международном рынке.
Охотник, добывший тигра, сразу становился богатым. Вполне естественно, у него был прямой расчет охотиться только за тигром. Люди объединялись в бригады и упорно выслеживали зверя. Иной раз приходилось преследовать или подстерегать его месяцами, но весь этот нелегкий и опасный труд с лихвой окупался удачным выстрелом по «живому золоту».
От окончательного истребления амурский тигр был спасен запретом охоты на него в 1947 году, а в дальнейшем — строгим ограничением отлова тигрят. Запреты эти оказались весьма своевременными и полезными. Уже к 1957 году в Хабаровском и Приморском краях общая численность тигра достигла 58 голов, а ареал расширился на большую часть Приморья и южные районы Хабаровского края. По сведениям известного дальневосточного натуралиста К. Г. Абрамова, к 1959 году насчитывалось 55–65 особей в Приморском крае и 35 в Хабаровском, всего же по югу Дальнего Востока в то время обитало 90–100 тигров.
К началу 60-х годов тигры стали периодически заходить на север — в бассейны Архары, Бурей, Кура, Урми, Сельгона, Гура и вниз по Амуру до устьев рек Мачтовой и Шелихова. Наибольшей численности этот зверь достигал в бассейнах Хора, Бикина, Большой Уссурки и в верховьях Уссури.
В настоящее время северная граница постоянного обитания тигра проходит от устья реки Кабаньей (на побережье Татарского пролива) на юго-запад к истокам Кемы, где переваливает на западные склоны Сихотэ-Алиня. От верховий Арму и Дальней она идет к устью Светловодной на Бикине, затем поднимается к северу через верховья Катэна, среднюю часть Сукпая, устье Чуй, а, достигнув средней части Анюя, резко сворачивает к югу. Вдоль Амура и железной дороги Хабаровск — Владивосток западными предгорьями Сихотэ-Алиня граница ареала опускается до залива Петра Великого. Обособленные участки обитания тигра находятся вдоль государственной границы СССР от озера Ханка до залива Посьета.
В бассейнах Биры и Биджана, где еще в 50-х годах тигры были обычными, сейчас изредка встречают следы одного-двух зверей. Этот очаг, видимо, угасает, вследствие чего в последние годы в бассейнах Архары, Тырмы, Кура и Урми тигры не появляются или заходят туда чрезвычайно редко.