Моржи приближались к сивучу очень осторожно
Девятнадцать дней на лежбище прошли быстро. Момент отъезда в этих краях наступает всегда внезапно. Утром мы еще не знали, сколько времени нам осталось находиться на острове, а днем за нами пришел вельбот из Янракыннота. Погода испортилась, и обратный путь был не без приключений. Мотор не заводился, и пришлось идти вдоль берега острова на веслах. Во время возни с мотором к борту вельбота временами подплывали моржи. Это тревожило чукчей — команду вельбота. Моржи, любопытные в воде (особенно молодые), могут попытаться залезть на вельбот, который от этого может перевернуться. Поэтому приближающихся моржей команда поспешно отгоняла. Мотор под дождем никак не заводился, наступал вечер, усиливался шторм, и мы пристали к берегу и заночевали в единственном на острове домике, километрах в четырех от лежбища. На следующий день мы пришли в Янракыннот. В проливе, отделяющем его от острова, как бы прощаясь, поднялась из воды голова последнего моржа, которого мне удалось увидеть в этой экспедиции.
Глава восьмая
На Чукотке
Мне удалось побывать на Чукотке несколько раз. Основным «магнитом», притягивавшим туда, были, пожалуй, все-таки моржи — сейчас именно на Чукотке находятся их крупнейшие береговые лежбища. И вот в 1979 году возможность поехать на Чукотку представилась.
В конце 70-х и в начале 80-х годов на Чукотке ежегодно работала экспедиция Московского института эволюционной морфологии и экологии животных. Лаборатория, организовавшая экспедицию, занимается исследованием головного мозга морских млекопитающих, и одной из целей ее Чукотского отряда был сбор материала для этих исследований. Вот в этом качестве я и поехал первый раз на Чукотку.
Забегая вперед, скажу, что мне удалось попасть на Аракамчечен, и я вместе с двумя другими сотрудниками экспедиции провел в конце июля на этом острове две недели. Жили мы в палатке прямо над лежбищем, и все это время мы и днем и ночью, поскольку период белых ночей еще не кончился, имели возможность наблюдать моржей. Но поведение этих зверей на лежбище уже описано в предыдущей главе, и я не хочу повторяться — жизнь лежбища мало отличается год от года, разница главным образом лишь в обилии зверей на нем. Мне хочется поделиться другими впечатлениями и наблюдениями.
Основной базой нашей экспедиции был китобоец «Звездный», промышлявший в водах Чукотки серого кита, и здесь надо сделать несколько пояснений. Как известно, серый кит занесен в Красную книгу, и коммерческий промысел его давно запрещен. Но местному населению для собственных нужд разрешена добыча нескольких десятков китов. Однако охота на китов традиционным способом с вельботов и байдар — дело трудное и, главное, опасное, и поэтому вблизи Чукотки в те годы работал один китобоец, поставлявший по заявкам местных совхозов китов для питания чукчей и эскимосов из прибрежных поселков.
Думаю, каждый из нас имеет какое-то представление о современном китобойном промысле. Времена Мелвилла и Моби Дика ушли в далекое прошлое, и сейчас китов бьют из гарпунных пушек с мощных стальных кораблей.